– Это ты должен быть доволен, – ответил Антон. – Я-то думал, что шерки как куры яйца высиживают, – и увидев обалделый вид Торвала, захохотал. – Да шучу я, – ударил он шера по плечу. – Шучу, Торвал. Это я говорю к тому, что тебе нужно и дорогу ремонтировать, и стекла лить. Я что, в своей светелке буду впотьмах сидеть? Я на солнышко и на небо смотреть хочу, и быть выше всех. И еще мне нужен унитаз из меди. Надоело в ведро ходить по нужде.

– Что нужно?

– Медное отхожее место, Торвал. Я нарисую тебе рисунок, ты спаяешь мне его по размерам. В светелке будет отхожее место, называется туалет. Унитаз поставим там. Нажал на педальку – сверху в него вода полилась и слила нечистоты.

– Куда смыла? – Шер от смены разговора и слов Антона растерялся окончательно.

– Ну, пока не знаю. Наружу, наверное, на хоздвор. Там кроме гусей и уток никто не бродит. Надо изменить чертеж моего дома на крыше. Ну и чего сидишь, рот открыл? – спросил Антон. – Занимайся стеклами, пока работники есть.

– Какие работники?

– Вон идут два десятка выздоравливать. – Антон кивнул в сторону ворот. Туда робко, бочком заходили беглецы. – Что тебе нужно? Кварцевый песок? Они натаскают. Иди, подготавливай для них фронт работы. – Антон подтолкнул шера. Тот встал и явно озабоченный ушел.

В этот день Антон излечил всех гнилых крестьян и устроил им небольшой праздник. Кухарки в казарме накрыли им стол, Франси с вымученной улыбкой на лице, словно у нее обострился геморрой, а выглядеть весело надо, выставила эль и настойку. Флапий, мимо которого прошел сей праздник, только повздыхал и ушел к Эрзаю жаловаться на жизнь и на несправедливость… Затем Франси увела излеченных в гончарную мастерскую и там определила им пока жить.

Вернулась и сообщила Антону, что тесно там уже. Может, новые домишки за стеной к замку пристроить? Места хватает.

– Можно, – кивнул Антон, – только в виде общежития-барака. Для ремесленников и новых крестьян для временного размещения. Не отдельные дома, а один длинный общинный дом с несколькими входами, и разместить там новеньких до отселения. Ты, Франси, молодец, хорошую идею мне подсказала. Открою тебе тайну. Но только между нами. Не дай Закат, Флапий узнает. – Антон заговорщицки посмотрел на женщину. Та придвинулась ближе и огляделась. Вокруг никого не было.

– Слушаю, милорд, – прошептала она.

– В пяти льга от замка, в тех горах, что я получил от Железнобокого за пустые земли, Торвал нашел спрятанный серебряный рудник. Вот почему я обменялся территориями. Эти холопы направятся туда ремонтировать дорогу от медного рудника до нового рудника. Я думаю, когда-то они были связаны между собой. Почему серебряный рудник спрятали и засыпали камнями – непонятно.

– Я знаю об этой дороге, – прижав ладонь ко рту, прошептала Франси. – Еще подумала: зачем она построена? А оно вон как. Теперь я понимаю ваши резоны, милорд. Простите меня за недоверие… Дура я старая.

– Ты не дура, просто считаешь, что лучше других разбираешься, как надо тратить средства. В обычной жизни так и есть. Но ты не учитываешь тот факт, что ты, Франси, не все знаешь и понимаешь. Продолжаешь считать меня молодым и не очень умным. Я прощаю тебя, как и твоего мужа Флапия. Вот чтобы ты не мучилась домыслами, я тебе рассказал нашу с Торвалом тайну. Я открою шахту как медную. Там много меди и мышьяка. Про серебро молчок.

– Поняла, милорд. Это разумно с вашей стороны.

– Вот, – согласно кивнул Антон. – Нужно найти тайное место, где плавить серебряную руду, подальше от чужих глаз.