Антон с доброй, как ему казалось, улыбкой заботливого отца оглядел сгрудившихся встревоженных людей. Мужики смотрели насупленно, мяли широкими, натруженными ладонями шапки в руках. Бабы с испугом в глазах выглядывали из-за спин мужей.

Стояли холопы тесной группой, и видно было, что привыкли стоять плечом к плечу. И это Антон понимал. Беда у них была общая, одна на всех. Было им примерно за сорок. Крепкие заскорузлые от работы руки. Загорелые лица с сеткой глубоких морщин, что у мужиков, что у их жен.

Антон оглядел «больных» и начал с того, что произнес:

– Хм, – он подумал, как обратиться к холопам. Холопами их не назовешь, товарищами тоже. Ничего толкового не придумав, сказал: – Граждане крестьяне. Хм… Я, Антей Алуринский, ваш новый лорд. И я люблю делать добро своим подданным. Я знаю, что вас продали мне, потому что считают гнилыми. У вас нет потомства. Но это ничего не значит. Для меня все крестьяне равны. Я излечу вас от проклятия, которое на вас наложил злой колдун… Вот, значит… Кто хочет первым излечиться?

Больные молчали и смотрели себе под ноги. Но так продолжалось недолго.

На его слова отреагировала самая молодая бабенка. Она выбралась, протиснувшись из-за спин других крестьян, и несмело подняла руку.

– Можно мне? – спросила она. – Очень детишек хочется…

– Подходи, красавица, – улыбнулся Антон. – Тебе, как самой смелой, после излечения дам пять дибар. За смелость.

Женщина нерешительно подошла и сняла с головы платок. Антон увидел, что ей не больше тридцати лет. Следы былой красоты еще остались на ее обветренном лице. А вот глаза были молодые, живые и смотрели на Антона с огромной надеждой…

– Я сейчас изгоню из этой женщины проклятие, – сообщил всем присутствующим Антон и потряс молотом над головой.

На это действо собрался посмотреть весь замок. Слуги заняли места по кругу и приготовились лицезреть представление. У Антона сложилось такое впечатление, что они собрались посмотреть на заезжего фокусника. Он обвел взглядом зрителей и больных. Для большего эффекта выждал театральную паузу и ударил женщину молотом по голове. Та упала как подкошенная. Антон радостно улыбнулся и громко произнес:

– Эта здорова, подходи следующий…

Слуги в замке знали о свойстве молота в руках лорда лечить проклятия и понимали, что происходит. Так Антон вылечил грека Аристофана. Но пришлые холопы не знали о чудодейственных свойствах молота и доброте лорда. Им показалось, что лорд на их глазах убил их женщину. Та лежала без движения на земле с закрытыми глазами. И было непонятно, дышит она или нет.

Пришлые пару мгновений смотрели на тело и вдруг все вместе, как по команде, сорвались с места. Антон с удивлением глядел, как толпа холопов рванула прочь к воротам замка. Он некоторое время не мог понять, чего они испугались. А мужики, прикрывая бегство баб, выстроились у ворот, повалили стражу, вырвали у них копья и стали намертво. Бабы с воем: «Помогите, люди добрые, убивают!» – пронеслись сквозь ворота и бросились бежать в деревню, ища там спасения.

Антон опомнился и запоздало заорал:

– Задержать дурней! – Но куда там. Мужики не отступали и отмахивались копьями. Другие похватали все, что попалось под руку. Скамейку, камни, бревенчатый затвор ворот.

– Не подходи! – истерично орал один из них – здоровенный амбал, выше Антона на полголовы. Он голыми руками скрутил стражника, отобрал щит и копье, прикрылся щитом и выставил перед собой копье, а самого дружинника вышвырнул за ворота. Тот встал, сзади набросился на него, чтобы вернуть оружие, но амбал лишь двинул ему в лицо кулаком. Дружинник упал, получив нокаутирующий удар.

Антон опомнился и побежал к воротам.