Капитан остановил корабль перед входом в порт и ждал досмотровую команду имперцев. С этим у них было строго. Кто бы ни правил империей, легионы несли службу добросовестно.

На борт поднялся офицер и с ним пять солдат.

Шургар, стоя на носу корабля, удивлялся такой активности со стороны легионеров. Когда направлялись в Овельхольм, их по дороге проверяли менее тщательно.

– Что они ищут? – спросил он у Сильтака.

– Шпионов Кемерстатского короля, контрабандный товар, – ответил гладиатор. – Империя готовится напасть на королевство. Это видно.

– Кому видно? – спросил Шургар.

– Мне видно, – ответил Сильтак.

К Шургару обычно вопросов не было. Его принимали за имперца, и волшебная фраза о примипиле Лерия делала свое дело.

Раам больше не пытался подгадить Шургару и держался от него в стороне и настороженно.

Наконец корабль пропустили, и он вошел в порт. Капитан ловко пришвартовал его к пирсу и попрощался с пассажирами.

Первым почти бегом спустился по трапу Раам и, не оборачиваясь, направился в город. Следом за ним тащил сундук с вещами согнувшийся под тяжестью Ибрагим.

– Куда теперь? – спросил Сильтак, стоя у сходней. Шургар уверенно ответил:

– Снимем две комнаты на постоялом дворе и пойдем по кабакам, искать шера. Он тут часто бывал и его должны знать. Найдем тех, кто может что-то рассказать о нем. – Сильтак с его мнением согласился.

– Пустынников оставим на постоялом дворе, не будем привлекать к себе внимания, – предложил Сильтак. Шургар спорить не стал.

Вскоре они расположились в одном из портовых постоялых дворов. Сняли две комнаты с лежанками на полу и спустились позавтракать.

Трактир постоялого двора в порту Херсонеса по сравнению с подобными заведениями в Овельхольме был отделан беднее. Зато тут не стоял смрад пригорелой пищи и не воняло горелым маслом лампад. И подавали пищу дешевле и лучше, чем в Овельхольме.

Пустынникам оставили талант серебра и предоставили их самим себе. Сильтак не беспокоился о них и не боялся, что те сбегут. Пустынник в Херсонесе не пропадет. А бежать некуда. За городом степняки, на реке и на море – имперцы.

– Я не думаю, что Ляпа будет в таком заведении, – поедая яичницу, сообщил Сильтаку свои размышления Шургар. – Он беден, бродяга. Его надо искать в дешевых забегаловках.

– Найдем, – ответил Сильтак.

После завтрака они обошли три злачных места, где на них подозрительно смотрели нищие и матросы. Шургар понял, что они ничего не добьются, расхаживая в приличном наряде. Их просто сторонились. Он нашел лавку старьевщика и прикупил платье бедняка для себя и Сильтака. Оружие оставили в номере постоялого двора. Только Сильтак спрятал под драной кожаной курткой метательные дротики ассасина.

Переодевшись в лохмотья, они стали обходить заведения порта.

Сильтак хмыкнул, разглядывая Шургара.

– Ты даже в обносках похож на имперца. Как бы тебя за шпиона не приняли.

– Не примут, я здесь видел обнищавших имперцев. Тут такое случается часто. То степняки разорили ферму, то бандиты отобрали нажитое…

Перевоплощение помогло. Теперь их принимали за своих. Шургар проявил незаурядную сноровку. Он одинаково мог быть и человеком благородного сословия, и умело притворяться нищим. При этом пил со всеми дешевую самогонку и не пьянел. Шургар быстро установил контакты с такими же оборванцами. Угостил их мутным самогоном и уже через полчаса знал, где обычно обитает шер Ляпа. В порту он бывал нечасто, и если были монеты, околачивался в харчевнях рынка, в самых бедных рядах. Там Шургар нашел того, кто знал, где может быть Ляпа.

Он подсел к одному из бродяг и предложил ему с ним выпить.