— Я приехал в Югославию лишь вчера после полудня, — ответил он, зная, что ему будет нелегко согнать краску с лица. — Слишком мало времени, чтобы найти невесту.

Она прошла дальше в номер, приблизившись к кровати. Окинула постель критическим взглядом.

— О, выходит, нет?

Он внезапно ухмыльнулся:

— Полагаю, что в душе я все еще солдат.

— Оно и видно.

Гелена направилась к стулу в нескольких футах от кровати, уселась и посмотрела на Танкреда:

— Ты не думаешь, что тебе следовало бы одеться?

Он стрельнул взглядом в сторону ванной и мотнул головой:

— Дай мне пять минут.

Танкред заторопился в ванную, за минуту побрился, за две — принял душ и за две оставшиеся минуты оделся. Когда вновь вошел в спальню, то увидел Гелену возле кровати. Явно она только что осматривала ее, ибо резко отшатнулась и, в свою очередь, смутилась.

— Похоже, будто я немного ревную — после того, что между нами было.

— Ты уже завтракала?

Она отрицательно качнула головой:

— Мой поезд прибыл всего полчаса тому назад. Я направилась прямо сюда. Мой багаж внизу.

— Ты не собираешься остановиться в отеле?

— Пока нет. Думаю отправиться… — она смешалась, затем вздернула подбородок, — домой.

— Домой?

— Я всегда так себе говорю.

— Побеседуем об этом за едой, — предложил Танкред.

Кафе с прошлого вечера трансформировалось. Теперь это была обеденная зала с круглыми столами, накрытыми клетчатыми скатертями. Бар не работал.

Языковой проблемы не возникло, так как выяснилось, что Гелена бегло говорит на сербско-хорватском. Официант принял у нее заказ и отошел.

— Это место вчера вечером выглядело совсем по-другому, — заметил Танкред.

— Так это здесь ты ее подцепил?

— Да, — он ухмыльнулся, — я едва успел оказаться у себя в номере, когда делегация в составе одного человека постучала в дверь: меня приветствовало «Общество писателей Югославии». Мы спустились сюда… ну, тут и она подошла. Если ты, конечно, намерена говорить о ней.

— Нет особого желания, — холодно заметила Гелена, — но вот ты, по-видимому, не можешь не говорить о ней. Как ее зовут?

— Таня. И она работает на тайную полицию.

Это не могло не насторожить Гелену.

— Ты… ты не сказал ничего такого… что могло вызвать у них подозрения?

— Гелена, — спокойно произнес Танкред, — я не сделал их подозрительными больше, чем они уже были. Они и так все знают.

— Они?

— Тайная полиция. Мой венгерский друг Драгар перемолвился с некоторыми своими дружками — один из них, так уж вышло, оказался членом тайной полиции, и именно кузина этого человека подцепила меня прошлой ночью и устроила мне дознание третьей степени. Думаю, мы сможем откапывать сокровища, но копать нам придется с партнерами.

— О нет! — взвизгнула она.

— О да! — Танкред поднял глаза и увидел Грегора Вуковича в дверях обеденной залы. Обнажив в широкой улыбке крепкие белые зубы, он двинулся к ним.

— Мой добрый друг, выдающийся американский писатель! — Грегор схватил ладонь Танкреда обеими руками и начал трясти, затем, отпустив руку американца, повернулся, щелкнул каблуками и нарочито поклонился: — Графиня, я в восторге.

— Вы знакомы друг с другом? — изумился Танкред.

— Никогда не удостаивался такого удовольствия, но давно хотел его испытать! — воскликнул Вукович. — Приветствую вас на земле, где вы родились, графиня!

Глаза Гелены полыхнули на Танкреда.