– Так говорят все религии, – ответил Джей, набивая рот местным салатом чум. Блюдо было украшено хрустящими черными жуками, которых Марисоль отказалась пробовать.

– Читала о них в сети.

– Я тесно сотрудничаю с Фалдом уже несколько лет. Он был очень добр ко мне.

– Я не намекаю на то… – она замолчала.

– На что?

– Что он не будет милым.

Джей некоторое время молча жевал, словно изучая ее. Марисоль гадала: смотрит ли он на ее челюсть и видит ли маленький шарик, который давит сейчас на кожу. Она могла поклясться, что тот стал больше, чем на прошлой неделе, на их первом свидании. Едва подавила порыв протянуть к нему руку.

– Только не говори, что прочитала в сети ту городскую легенду, – сказал Джей.

– Какую городскую легенду?

– Ты мне скажи. Ту, что об Ануле… и кругопрядах?

Марисоль ковыряла свой «Цезарь», стараясь не встречаться с Джеем взглядом.

– Я кое-что прочитала. Свидетельство очевидца.

– Это всего лишь слух. Основанный на фанатизме… ксенофобии. Я знаю, о чем ты говоришь. Знал, что именно это прочитаешь.

Взгляд ее огромных глаз мрачно сверкнул.

– Не смейся надо мной, Джей. Откуда ты знаешь, что это неправда?

– Прости, Мар, но это смешно. Я и сам читал разные варианты, отличавшиеся лишь мелкими деталями… Пару раз в год получаю массовую рассылку об этом. И там всегда что-то о женщине или мужчине, достаточно богатых, чтобы пойти к невероятному специалисту из Анула. Настолько искусному, что может удалить опухоль, не убив ее хозяина; он не может обещать, что на ее месте не вырастет новая, но выигрывает для жертвы много времени. Когда пациент просыпается после операции и сеанса яда, то оказывается, что он совсем один. Тогда он идет в кабинет врача, чтобы найти его самого или его ассистента. Открывает дверь и видит похожее на морг помещение с несколькими накрытыми простынями мертвыми телами и одним ненакрытым. У мертвой женщины, или в некоторых версиях, мужчины, на месте удаленной опухоли отверстие. А вот и застигнутый врасплох специалист-анулец. У него в руке опухоль приличных размеров. Пациент не знает – его ли это опухоль или ее извлекли из мертвого тела, но знает наверняка… что доктор-анулец вгрызается в сферу и с хрустом пережевывает ее своими большими зубами с этим ужасным… жутким… скрежетом. – Для пущей убедительности Джей прожевал свой салат.

– Просила же не насмехаться надо мной, Джей. Тут нет ничего смешного. Возможно, будь у тебя опухоль, ты бы относился ко всему серьезнее, как я. Возможно, стал бы более непредвзятым к тому, откуда она берется, как может делать то, что делает, почему ее нельзя отфильтровать телепортаторами, как…

Джей перестал улыбаться и потянулся через столик, чтобы взять ее маленькую бледную руку.

– Марисоль… Прости. Поверь, я не отношусь к этому как к шутке. Не отношусь.

– Это принесли анульцы. Откуда нам знать, что они сделали это не нарочно?

– Как источник пищи? Мне жаль, но в этом нет смысла, Мар… они сами заболевают этой болезнью. И мы не знаем наверняка, что они принесли ее с собой.

Марисоль сплела свои пальцы с его пальцами.

– Джей… ты же знаешь, что рано или поздно мне станет хуже. Яд только замедляет процесс, но даже он срабатывает не каждый раз. Мы не знаем, насколько близки к излечению. – Она нервно сглотнула. – Как ты собираешься потом относиться ко мне? Когда она вырастет? Когда прорвет кожу?

Словно в отчаянии, он сильно сжал ее руку.

– Мы будем бороться с ней, Мар. Поверь мне. Я собираюсь защитить тебя.

– Защитить меня? Как ты можешь защитить меня? С помощью доктора Фалда?

Джей отпустил ее руку и понурился, будто не мог заставить себя посмотреть ей в лицо.