Отгрузка и приемка, как всегда, не требовали пристального внимания. На самом деле, именно в этом районе на подобных заводах находилось большинство живых сотрудников.

– Сколько работников? – спросил Йолк, заглядывая в кафетерий. Пусто, игроков в карты нет.

– Семьдесят пять, – гордо ответил президент компании. Затем указал объем рабочего пространства на заводе в квадратных футах плюс количество отдельных механических процессов, определенных в соответствии с кодексами профсоюза.

Йолк обернулся с кривой усмешкой.

– И сколько из них офисных сотрудников, сэр?

Мангаудис чуть-чуть прищурился.

– Пятнадцать. Но все равно остаются шестьдесят живых сотрудников завода.

– Так я о них вас и спрашивал, а не о бумажных душонках. Сколько из этих шестидесяти человек занимаются отгрузкой и приемкой, а сколько моют полы и меняют туалетную бумагу?

– Восемь человек в отгрузке и два человека, не связанных с техническим обслуживанием.

– Итак, у вас пятьдесят операторов оборудования… настоящий персонал завода.

– Все еще в рамках профсоюзного постановления, инспектор Йолк. У нас есть еще сотня определенных профсоюзом механических процессов… следовательно, половина из них требует оперативной работы в соответствии с предписаниями, – Мангаудис сделал ударение на слове «предписаниями».

Йолк взмахнул рукой, показывая, что они могут идти дальше.

– Продолжим.

В широком коридоре они миновали двух бесшумно двигавшихся роботов. Это была основная группа технического обслуживания. Они заботились о нуждах своих братьев. Тот, у которого виднелась голова, кивнул Йолку, но инспектор не ответил. Чувства робота задеть нельзя.

– А, у нас впереди несколько инновационных процессов, мистер Йолк. Кое-что новенькое. Моя собственная идея… реализованная, конечно, моими фантастическими техническими дизайнерами, некоторых я специально привлек для этой работы.

Йолку показалось, что Мангаудис пытается заранее сгладить ситуацию. Подготовить к тому, что они сейчас увидят.

Холл перешел в большой круглый зал, который Йолк сразу вспомнил – здесь и произошла утечка опасных отходов шесть лет назад. Только теперь это место превратилось в безумный цирк.

Здесь были не столько живые существа, управлявшие механизмами, сколько странные симбиотические отношения между машиной и организмом.

– Что это, черт возьми, такое? – зашипел Йолк.

Мангаудис одарил его своей жуткой бескровной улыбкой. Он был не просто горд – он злорадствовал.

По беговой дорожке, прикрепленной сбоку к одному из механизмов, словно мышь в колесе, ходил мужчина, и это заставляло вращаться огромные шестерни. Машину покрывали цветные лампочки и компьютерные экраны. Это было причудливое сочетание высоких технологий и эпохи промышленной революции. Попадались тут и другие похожие сочетания. Гребной тренажер, подключенный к одному процессу, велосипед – к другому. Два подростка в белых майках, мускулистые и потные, раскачивали вверх-вниз перекладину, будто управляя старой железнодорожной дрезиной. Еще один мужчина стоял, вертя нечто вроде стрелок циферблата такого же роста, как он сам.

– Вы что, с ума сошли? – зарычал Йолк на своего сопровождающего. – Это самая вопиющая фаллоимитатция, которую я когда-либо видел!

– В этом-то и прелесть, мистер Йолк. Выглядит как настоящая фальшивка, не правда ли? Но это не так. Я от всей души приглашаю ваших лучших инженеров приехать сюда и проинспектировать эти процессы.