Йолк осмотрелся еще раз, пройдя вглубь зала. Молодая женщина-чум, гуманоид родом с этой планеты, улыбнулась ему своей огромной, похожей на дельфинью, улыбкой. Она полулежала на гребном тренажере, глядя на экран ВТ, установленный сбоку. По жесту Йолка она сняла наушники.

– Вы не устаете? – требовательно спросил он.

– Для этого не нужно большое напряжение. И мы меняемся каждые пятнадцать минут. И остаемся в хорошей форме. Отличная новая идея, да? Мы называем это тренажерным залом.

Йолк огляделся. В огромном круглом зале он насчитал двадцать два человека. Раздался сигнал. Большинство рабочих перешли к следующей установке. Некоторые вообще отдыхали в небольшом кафетерии по соседству. А во время работы многие смотрели ВТ, слушали музыку или болтали в чате. Некоторые процессы требовали небольшого напряжения, но в большинстве случаев крайне незначительного. Одно устройство походило на неподвижные прыжковые ходули, другое – на плюшевое кресло-качалку. Йолк поймал себя на том, что качает головой. Мангаудис подошел к нему вплотную.

– Это счастливые работники, мистер Йолк. Справедливая оплата труда. Хорошие льготы. И посмотрите… видео, музыка, социальное взаимодействие, тяжелая работа и физические упражнения – все в одном флаконе. Очень инновационно, вы не находите?

Йолк взглянул на него, стиснув зубы.

– Это фарс, Мангаудис. Это вопиющий кровавый фарс, и вы выставляете его напоказ прямо у меня перед носом. Наверное, дождаться не могли, когда член профсоюза придет посмотреть на это безумие. Вы выставляете дураками и нас, и этих людей.

– Эти люди вполне довольны.

– Как долго это продолжается? Я от ублюдка Кобба камня на камне не оставлю!

– Тсс, мистер Йолк. – Мангаудис попытался взять детектива за локоть, но тот отдернул руку. – Мистер Йолк, здесь нет никаких нарушений. Однажды у меня уже были неприятности с вашими людьми. Поверьте, когда все это разрабатывалось, я был очень внимателен к тому, чтобы не возник конфликт с предписаниями профсоюза.

– Это ваша месть нам, не так ли, Мангаудис? Вот что это такое. Очень изобретательная… и очень презрительная… месть всем конторам, которые смеют указывать вам, как вести бизнес и тратить деньги. Я прав? И что еще хуже, это месть людям, которых мы заставляем вас нанимать? Да? Вы издеваетесь над нами и унижаете их. И вам это нравится.

– Это довольные работники, мистер Йолк. Вы слышали, что сказала Ети. Ей нравится заниматься в тренажерном зале. Это самое главное в жизни живых работников. Работа и развлечение одновременно.

– Это дурацкая шутка, и я собираюсь ее разрушить. – Йолк зашагал обратно к двери, полы его длинного пальто развевались за спиной. Но он снова развернулся и заговорил так громко, что рабочие на своих местах подняли на него взгляды. – Это не тренажерный зал, это камера пыток!

– Я этого совсем не вижу, мистер Йолк. Честно.

– Это камера пыток для духа! Вы здесь убиваете достоинство жизни!

– Вы обвиняете меня в извращенном фанатизме, инспектор, но я утверждаю, что фанатиком являетесь именно вы. Прислушайтесь к себе. Пытки духа. Вы упустили свое призвание – вам следовало стать священником или поэтом. Признайте, мистер Йолк, вы просто ненавидите технологии.

– Я не испытываю ненависти к технологиям, слизняк… Я просто ненавижу ублюдков, которые используют их против нас. – И на этой ноте член профсоюза без сопровождения умчался прочь. Мангаудис не стал преследовать его, чтобы проводить, – Йолк был фанатиком, и, что куда хуже, фанатиком вооруженным.