– Четыре миллиона мунитов? О господи!

Голуб поднял серую ладонь, словно отгоняя меня.

– Пожалуйста, мистер Руби… никаких имен божеств и им подобных. Заклинания призыва, помните?

– Ох, да… простите. Ну… Ух! Думаю, сегодня я не буду покупать редкие книги.

– Вы по-прежнему можете найти некоторое количество связанных тем в нашем общем разделе. Но могу ли я спросить вас, мистер Руби, что вообще привело вас в мой магазин? Вам кто-то рассказал о моей коллекции книг?

– Нет, на самом деле я запустил поиск по сети. Не особенно детальный. И просто узнал, что вы продаете оккультные книги. Ваш сайт был первым, на который я обратил внимание.

Казалось, черные губы Голуба попытались изобразить человеческую улыбку.

– А-а-а… Видите, мистер Руби? Некоторые называют это судьбой, предначертанием. Синхронией. Но я думаю о таких вещах, как о закономерностях внутри хаоса.

– Ага, что ж, удачи вам с Габи. Ее зовут Габриэль, кстати. Замолвите за меня словечко, ладно?

– Вот, давайте теперь пройдем, чтобы я мог перевести со своей карты на вашу тысячу мунитов, мистер Руби.

– Конечно, – сказал я, следуя за ним.

И услышал, как позади скользнула на место защитная шторка, закрыв почти музейную экспозицию редких – шокирующе редких – изданий. Ну, я вроде как отказался от своих первоначальных нерешительных поисков и даже не потрудился ознакомиться с основной подборкой магазина, зато заработал тысячу мунитов за хлопоты. И представлял себе, что Габи заработает больше, возможно, намного больше. Не четыре миллиона, конечно, ведь у нее была всего лишь копия на дешевом красном диске, но этого могло оказаться достаточно, чтобы вернуть ее расположение. И вернуть меня в ее постель.

* * *

Четверть из своей тысячи мунитов я потратил тут же.

Квартира проститутки чум находилась на втором этаже того же здания, где располагались «Голубиные книги». Девушка была невысокой, стройной, как мальчик, и почти такой же безгрудой. Ее длинные прямые волосы были выкрашены в темно-фиолетовый цвет и блестели, как темно-фиолетовые атласные простыни на ее кровати; белки ее глаз были подкрашены светло-фиолетовым, словно она хотела гармонировать со зданием. У нее были раскосые глаза с эпикантусной складкой, но это была лишь косметика, недавняя мода; чаще чум старались сделать рот меньше, чтобы лучше вписываться в общество людей, которые практически присвоили себе их мир. Это была девушка, что назвала меня «красавчиком».

Первые несколько минут я был в ней. И почувствовал облегчение от того, что справился – у меня не было проституток уже десять лет, с тех пор как на этапе увлечения Японией я снял ту японочку, поэтому сейчас я нервничал и стеснялся.

– Возьми меня в задницу, – закричала чум, ловко выскользнула из-под меня, быстро перекатилась на четвереньки и оглянулась через плечо. – Хочешь взять меня в зад?

– Э-э, нет, спасибо, не в этот раз, – ответил я слегка неуверенно, но прижался к ней сзади и вошел в более консервативное вместилище, затем крепко обнял ее за тонкую талию, с наслаждением прижался к твердой маленькой попке, такой непохожей на более мягкий, но не менее привлекательный вариант Габи. Мне показалось, что я растревожил внутренности девушки. Она застонала. Достаточно убедительно, чтобы удовлетворить мои потребности. Мне нравилось, как ее шелковистые фиолетовые волосы рассыпались по белоснежной спине. Габи прекрасно вписалась бы сюда, в компанию троглодитов. Не мог перестать думать о ней. Это вызывало чувство вины. Я старался прогнать Габи из головы.

Обильно потея от напряженных движений, потея от движений мысли, скользкий от пота и все более и более напряженный от того, что мне было трудно кончить, я наконец извергся, морщась, словно от боли, содрогаясь от резких толчков, прижимаясь к ней, мое сердце готово было вырваться из оков.