* * *

Габриэль позвонила ранним утром. Мне нужно было вставать на работу только через три часа, но, услышав ее голос, я с туманом в голове бросился к компьютеру.

На экране была Габи, но свет с ее стороны казался тусклым. Лицо освещало лишь сияние ее собственного дисплея. Выглядела она ужасно. Глаза были не только узкими, как обычно, но и сощуренными. Лицо стало раздутым и рыхлым. Она сбрила еще и брови. События развивались не самым симпатичным образом.

– Спасибо, что связал меня с мистером Голубом, Кристофер, – прошептала она, будто боялась, что кто-то еще услышит… кто-то рядом с ней, – но никогда, никогда больше никому не рассказывай обо мне. О том, что я делаю. О той книге, что у меня есть. Ты знаешь, какую именно я имею в виду.

– Прости… Просто он сказал, что даст тебе за нее много денег.

– Я не взяла с него денег. Он такой же, как я. Он жрец. А я жрица…

– Он не заплатил? Какого черта… Гейб, он мне сказал, что заплатил тебе! Ты знаешь, за сколько он продает оригиналы? Он мог бы заплатить тебе, по крайней мере, десять тысяч мунитов… пару тысяч… Господи, я отдам тебе остаток того, что он дал мне. А он дал мне тысячу мунитов!

– Мне не нужны твои деньги. Мне не нужны были его деньги…

– Где ты, Габи? Почему переехала? Почему не предупредила меня?

– Никому не рассказывай обо мне, Кристофер. Я предупреждаю тебя.

– Послушай… Габи… Я люблю тебя. Хорошо? Ты меня слышишь?

– Вспомни Марию. Вспомни, что с ней случилось. Мария была глупой. Мария болтала об этих вещах. Показывала их людям. Неразумно говорить о таких вещах с кем попало, Кристофер…

– Габриэль!

– Я больше не могу с тобой разговаривать, Кристофер…

– Габриэль! – закричал я, словно она падала в глубокий-преглубокий колодец. Мне захотелось дотянуться до нее сквозь экран.

Он погас.

– Твою же мать! – прошипел я, резко оттолкнулся от стола и зашагал по комнате. Мой огромный ВТ тоже был мертв, если не считать ленты рекламы, которая прокручивалась внизу и никогда не исчезала. Прямо сейчас она призывала меня попробовать «Фикситол», который поборет депрессию, снимет тревогу, принесет спокойствие и уравновешенность и даст мне возможность встречать день с улыбкой…

* * *

– Мистер Голуб, вы случайно не знаете, где сейчас живет Габриэль?

– Нет, мистер Руби, извините… Не знаю.

– Вы общаетесь друг с другом?

– Нет, мистер Руби, не общаемся.

– Она говорит, что отдала вам диск. Бесплатно. Что вы ей не заплатили.

– Извините, мистер Руби, у меня клиент…

– Вы солгали мне, мистер Голуб.

– Я должен идти, сэр…

– Вы потакаете ее заблуждениям!

– Достаточно, мистер Руби.

– Мне стоит называть вас отцом Голубом? Она назвала вас жрецом. А себя жрицей. Вы совершаете вместе свои миленькие маленькие обряды? А?

– Это она вам сказала? Что я жрец?

– Да, сказала…

– Вы оба слишком много болтаете, мистер Руби, если позволите так выразиться.

Затем мой экран погас. Снова.

* * *

Это был мой рабочий компьютер. Босс проходила мимо моей кабинки и заглянула внутрь. Я подумал было улыбнуться ей, но решил проигнорировать и сделать вид, что занят. Быстро открыл вызов из очереди в техподдержку.

– Привет, это Крис, – произнес я. – Чем могу помочь вам сегодня?

Я рассеянно разглядывал лицо на своем планшете: массивное мужское лицо с мелкими чертами, стянутыми к центру, с короткой стрижкой, окрашенной в серебристый металлик.