– Уверен, что с нее действительно содрали кожу? Может, это был просто мутант.

– Возможно.

– Это печально. Напоминает мне об уталле.

– Что это такое?

– Что-то вроде хобгоблина в калианском фольклоре. Такие большие бескрылые птицы, которые живут в горах. Они любят есть кошек. Заживо сдирают с них шкуру, чтобы помучить, прежде чем съесть, а потом из шкур вьют гнезда. Думаю, ирония мифа в том, что обычно кошки едят птиц – понятно?

Я понимаю. А еще думаю, что когда заметил ту умирающую кошку, как раз гнался за инопланетянином с длинным, как у аиста, клювом. Я вижу, что Салит, наблюдающая за моим лицом, теперь тоже это осознает.

– Эй, может, наш таинственный пришелец – уталла.

– У уталл такие же тела, как у людей?

– Нннет… но. Это забавно, правда? Говорят, что их кожа напоминает металл…

– У того парня была блестящая кожа. Как будто снаружи он был полупрозрачно-серебристым, а под этим – черным.

– Хм, – говорит Салит, уставившись в свой салат и неосознанно копаясь в нем, будто что-то разыскивая. Она бормочет: – Это забавно, правда?

– Дьяволы на свободе, – говорю я.

Она смотрит на меня. Выглядит мрачно. Но может ли она чувствовать себя такой же мрачной, как я? Я решил, что просто стал жертвой какого-нибудь наркомана, которому понадобились деньги на дозу. Но теперь гадаю: знало ли это существо о моем компьютере в сумке и чипе, который был в него вставлен? Может, его послали все это забрать? Значит, даже после смерти мистера Голуба у меня остались враги, которые знают обо мне, о том, что у меня есть, о том, что я представляю для них угрозу. Если я прав, то, полагаю, существо было в сговоре с Голубом или, по крайней мере, общалось с ним, узнало обо мне от него. Но… когда я сказал по телефону, что мой диск украден, Голуб убедительно делал вид, что не знал об этом. А потому существо могло действовать независимо от Голуба. И все же, как оно узнало о диске? Что еще эти силы могли выведать обо мне? На самом ли деле я убил ту медузу, которую видел в теле Габриэль, единственного свидетеля моих деяний? Если она каким-то образом сбежала в некий иной мир, то могла передать весть о моих поступках. И то существо со щупальцами в фонтане. Все они передали свои отчеты… кому? Неужели паранойя бежит впереди меня?

Пытаюсь уйти от темы, чтобы Салит не задумалась, почему я так серьезно отношусь к хобгоблинам, и спрашиваю:

– Так почему вы расследуете дело той девушки со шваброй, а не отдел убийств?

– Мы работаем совместно с ними, когда происходят убийства на сексуальной почве; отделу убийств в Панктауне требуется вся возможная помощь. Это мое первое расследование убийства. – Она задумчиво жует листочки. – Интересно, привлекут они нас к делу о расчленении – с тем телом женщины, которое находили по всему городу.

– Кажется, я кое-что слышал об этом. Ее голову нашли в прачечной самообслуживания на окраине, верно? В стиральной машине? И ноги – на расстоянии многих миль друг от друга…

– Да, ее разбросало по всем самым дальним точкам города, кроме туловища, которое находилось в центре, на скамейке в парке на улице Салем.

– Улица Салем, да? Я этого не знал. – Весь такой беспечный. Милый старый сектор чум в наши дни становится все более жестоким. Отчасти благодаря вашему покорному слуге. – Так они думают, что ее изнасиловали?

– Ну, она была проституткой. Молодая девушка чум. Помимо того, что ее расчленили, у нее вырезали сердце.