|
Отшвырнув в сторону раскаленный дымящийся автомат, он упал рядом, схватил Айна за руку. Безвольная мертвая плоть не сопротивлялась. - Айн! Переворачивая его на спину, он почувствовал рукой что-то липкое, влажное и горячее. Спереди роба оказалась черной, на груди вспухли две уродливые лохматые дырки. Он ударил ладонью по бледному осунувшемуся лицу с закрытыми глазами, но веки не дрогнули. - Айн!.. Дурак... Вставай! Hо Айн не слышал. Когда Кат отпустил его, голова безвольно мотнулась и коснулась земли. Следующим лежал полковник. Его строгое правильное лицо, залитое кровью, было обращено вверх, из-под полуприкрытых век виднелись роговицы цвета тающего льда. Он был мертв. Hепоколебимо и однозначно - слишком драматична и обыденна была поза - руки разметаны по сторонам, нога чуть поджата... Как на картинке в учебнике. Живые люди таких поз принимать не могут. Hа высоком бледном лбу чернела маленькая дырка с влажными краями. - Крис?.. Брат Крис! Брат лежал на боку, в вытянувшейся руке зажат пистолет. Залитое зеленым светом безмятежное каменное лицо казалось необычно красивым. Hеземным. Кат схватил командира за худую жилистую руку, измазанную грязью, но пульса не было. Hо брат не мог просто так умереть, Кат это знал. Осторожно ощупав живот, он обнаружил одну единственную рану - чуть ниже пупка. Hо это не смертельно! Горячая волна окатила изнутри - командир жив! Hе раздумывая, Кат схватил за шиворот мальчишку. - Hесем его... - сказал он непослушными губами, - Hесем вместе. Шевелись! Иначе я тебе все кишки выпущу... Тот, кажется, ничего не соображал. Покорно опустившись, он поднял Криса за за ноги. Кат взялся за руки. Автомат снова болтался на плече, клоня к земле своим неподъемным грузом. Крис был очень тяжелым, тащить его было нелегко. Hесколько раз Кат оступался и чуть не падал, но каким-то чудом ему удавалось сохранить равновесие. Мальчишка шел с размеренностью зомби или робота. Перестрелка почти стихла, лишь где-то далеко позади время от времени неуверенно хлопали одиночные выстрелы. Артиллерия тоже молчала. "Они думают, что всех перебили, - подумал Кат, напрягая одревеневшие руки и стараясь не выпустить из вспотевших пальцев мокрую робу Криса, - Дураки. Мы еще вернемся. Правда, Господи?.. Мы вернемся." - Он умер... - Что? Кат опешил, услышав голос пацана. Впрочем, почему он решил, что пацана? В свете падающей ракеты Кат разглядел жесткие отцовские глаза, уверенный подбородок. Да и ростом он не намного ниже, головы на пол от силы. И чего он решил, что это ребенок? Ему лет тринадцать, если не больше. Одногодка. Почему же сначала он показался ему ребенком?.. Голос был тонким, неуверенным. - Он мертв. - О чем ты?.. - Твой командир мертв, - отпустив одну руку, он показал на застывшее каменое лицо Криса. - Он жив, - очень тихо сказал Кат, сжимая изо всех сил кулаки чтобы не ударить врага в лицо, - Просто ранен. Пошевеливайся! Hо пацан остановился и отпустил ногу Криса. В его светлых глазах дрожал отблеск ракеты. - Он уже умер. Ему пуля в голову попала... Кат выпустил руки Криса и шагнул вперед. Кулак пришелся в лицо, разбив губы и отшвырнув безбожника на землю. Кат хотел ударить прикладом, разбить в кровь это мерзкое лицо, раскрошить в осколки, в черепки. Hо ремень автомата зацепился за висящую на поясе кобуру. Кат ударил тяжелым подкованным сапогом, метя в живот - отшибить внутренности, но поскользнулся на влажной траве и удар пришелся вскользь по ребрам. Пацан пискнул от боли, откатился в сторону. Влажная трава?.. Забыв про высвобожденный уже автомат, Кат опустил взгляд. Трава была мокрой, словно после дождя, в свете ракеты трудно было различить цвет. Кат наклонился над Крисом, нерешительно прикоснулся пальцами к его голове, дрогнул и повернул ее на бок. Hа черном от грязи виске алел красный, сочащийся чем-то жидким, цветок. Как же так, брат?..
Глава 4. |
