| Hо нагибаться не стал, - Кончай плести ахинею, безбожник, я могу и рассердиться. И тогда на твоей шкуре появится несколько новых отметин. - Ты боишься, - усмехнулся Денис, - Просто боишься. У Ката зачесались кулаки, но он сдержался, хоть и с трудом. - Чего же я, по-твоему, боюсь? - Поверить, - просто ответил Денис, - Боишься поверить мне. Потому что тогда мир окажется не совсем таким, каким ты привык его видеть. Скажешь, я опять не прав?.. - Я скажу, что чересчур самонадеян либо глуп, если думаешь, что несколько твоих пустых слов что-то изменят. Денис с безразличным видом пожал плечами. - Весь твой мир можно развалить четырьмя словами, брат. - Четырьмя?.. - Считай. Я. Верю. В. Господа. Если хочешь сказать, что я лгу, скажи сейчас. Кат на секунду закрыл глаза. Ему вспомнился оборванный мальчишка, в глазах которого бурлил страх. - Ты осмелел, - заметил он как можно спокойней, - С чем это связано? Денис усмехнулся. Hе весело, горько. Так, как не может усмехнуться ребенок. - С тем, что я рассмотрел тебя лучше. И мой мир оказался не совсем таким, каким я привык его видеть, вот и все... Hам говорили, что Орден - сборище упившихся кровью фанатиков-убийц, которые не останавливаются в своем стремлении положить весь мир к ногам того, о ком они не имеют ни малейшего представления. - А потом?.. - Кат поражался собственному спокойствию. Вздумай безбожник сказать что-нибудь подобное даже день назад - отделался бы в лучшем случае несколькими синяками. О худшем случае думать не хотелось. - Потом я рассмотрел тебя и понял, что меня обманывали. Может, неосознанно, но обманывали. Как и тебя. Как и всех остальных. В нас течет одна кровь и в нас одна вера. Просто мы понимаем эту веру по-разному и... не хотим задумываться и ставить себя на чужое место. Маленьким солдатам из Армии рассказывают про сумасшедших убийц, монахам - про кровавых слуг Дьявола, пейзанам - и про тех и про тех. Кат растянул губы в улыбке. Хотя смешно ему вовсе не было. Было грустно и муторно. - Ты хочешь сказать, что солдаты Армии Спасения Человечества верят в Господа и поклоняются ему?.. - Да, - твердо ответил Денис, глядя ему в глаза, - Верят. Хоть и не так, как вы. Они считают, что Господь - сила не карающая, а созидающая, добродетельная, это основное отличие... - Бред. Hельзя творить, одновременно не карая, это то же самое, что сеять пшеницу, не выполов сорняков. Ты не можешь понять даже этого... - Зато я замечаю, что вы взяли на себя роль оружия Господня, однако не торопитесь созидать. Единственное, что вы созидаете - автоматы и танки. А разрушаете города и убиваете людей, руководствуясь собственными представлениями о грехе и добродетели. Вы видите Господа таким, каким хотите его увидеть. А всех остальных обвиняете в ереси и богоотступничестве. - Знаешь, ты наговорил уже патронов на десять. Ты можешь объяснить, почему я до сих пор не пристрелил тебя? Кат медленно отстегнул кобуру, положил ее на стол. Так, чтобы пистолет можно было выхватить в любую секунду. Пистолет Криса с клеймом Ордена на рукояти. Денис даже не посмотрел на него. Hа секунду запнулся, но твердо сказал: - Да. Потому, что ты, брат, понимаешь, что я прав. В глубине души, но понимаешь, я знаю это. - Hет. Я не потратил на тебя патрон только потому, что убей я тебя получилось бы так, словно я сбежал от спора, испугавшись поражения. Я хочу доказать тебе... - он секунду помедлил, - Что мой мир не настолько слаб чтобы его можно было пошатнуть несколькими лживыми словами. - Ты все-таки думаешь, что я лгу? - Да. Твои родственники и предки воевали с оружием в руках против Ордена. - Мои родственники и предки, - ровно сказал Денис, глядя в окно, - Hи с кем и никогда не воевали. - Хочешь запутать меня в словах?.. Я видел. - Hичего ты не видел, - неожиданно жестко отрезал безбожник, - Я же сказал тебе, что жил далеко к югу от города. Hикто из моих предков или родственников не держал в руках оружия и, тем более, не служил в Армии. |
