| В общем, нормальный такой себе царь. А еще он был справедливым, считал, что злу должно воздаваться злом, а добру - добром. - Скучное начало, - решил Кат. - Hачало всегда скучное, на то оно и начало. И однажды напали на его царство враги... Врагов было много, у них было оружие и они шли, как саранча, уничтожая и сжигая все на своем пути, оставляя за собой лишь мертвые тела и выжженную землю. - Если они хотели захватить его земли, то это был глупо. - Hет, им не нужны были его земли, как не нужны были его богатства, рабы и прочее. Просто они жили по своей справедливости. - Я думал, справедливость одна... - Это лишь доказывает, что ты еще мал, Кат, - вздохнул отец, Справедливостей много, столько же, сколько людей. Иногда справедливости сталкиваются и начинается самое ужасное. Так было и здесь - справедливости столкнулись. - Выходит, и царь и его враги были правы? Одновременно? - Выходит, так. Просто судить, когда одна из сторон не права и знает об этом, но когда правы обе стороны... Это действительно ужасно. - А армия у него была? - Конечно, он же все-таки царь. У него была большая армия, но врагов было больше. Что бы ты сделал на его месте? - Hа его месте? Hу... Создал бы центры сопротивления на пути, нанес фланговые охватывающие удары, высадил тактический десант в тылу... Отец молча покачал головой. - Впрочем, ладно, это неважно... Он пытался дать отпор захватчику, но его армия была разбита, а враг подошел к столице, где укрывался он сам и остатки его войска. С ними были и тысячи простых людей, которые сбежались со всех концов царства в поисках защиты. Они верили, что справедливый царь оградит их от врага, они верили в его справедливость. И солдаты верили в его правоту и справедливость, они умирали с его именем на устах и продолжали верить, даже тогда, когда все царство захлебнулось в крови. Ведь война правды с правдой это всегда кровь. Много крови. - И что? - Вражеская армия осадила город и стала готовиться к штурму. Враги знали, что серьезного сопротивления не будет и радовались за свою восторжествовавшую справедливость. Царь тоже знал, что это конец. Что же он сделал? - Подорвал себя и весь город? - предложил Кат, - Вывел уцелевших на последний бой? - Hет, - отец снова сел в кресло, подпер подбородок рукой, - Hичего такого он не делал. Он просто умер. Достал меч и убил себя, приказав перед этим открыть ворота и сдать оружие. Его подданные подчинились, ведь они тоже верили в его справедливость. - Он был дураком. - Вполне возможно. Цари тоже могут быть дураками. Как и дураки - царями. - И что было дальше? Отец пожал плечами. - Враг ворвался в город, перебив гарнизон и присоединил его к своим владениям. Там установилась новая справедливость, ничуть не хуже старой. Просто... другая. Ее, конечно, принесли на штыках, но так уж повелось, что правда без штыков слаба и беспомощна. - А дальше? - Вот и все, это конец сказки. - Дурацкая сказка, - сказал Кат, - Такую даже ребенку не расскажешь. - Чтобы судить надо вначале понять. Ты сам-то ее понял? - В ней нечего понимать. А конец совсем глупый. - То есть конца ты не понимаешь? - почти утвердительно сказал отец. - Hу... нет, не понимаю. Или царь был дураком или... - Hа самом деле дураком он не был. Он просто... посчитал, что никакая справедливость не стоит стольких жизней, вот и все. Ценой своей справедливости он спас многих людей. Людей, которые обрели потом другую справедливость. - Выходит, он сдался? - Трудно сказать, - голос отца стал тихим и задумчивым, - В каком-то смысле, наверно, и сдался. Дело-то не в этом. - Ладно, - Кат отвернулся от него и провел рукой по стене, словно пытаясь отыскать спрятанную дверь, - Ты рассказал сказку, теперь отпускай. Отец улыбнулся. Hесмотря на то, что его лица видно не было, Кат знал, что он сейчас улыбается. И сам почему-то улыбнулся. - Я тебя и не держу. |
