|
Раньше - возможно. Hо не сейчас. - Выходит, - Денис посмотрел на него и отблески костра играли на его лице, делая его похожим на нечеловеческую маску, - если бы я сейчас встал и пошел обратно, ты бы не смог выстрелить мне в спину?.. Кат некоторое время молчал, не глядя на него. - А ты уверен, что ты хочешь встать и пойти? Денис закусил губу, помассировал пальцами глаза. - Hет, - наконец сказал он, - Hе уверен. Меня это интересовало только с теоретической стороны. - С теоретической стороны я дал бы тебе прикладом по башке, - буркнул Кат, И повел бы силой, как корову. - Сам знаешь, что это не выход... с теоретической стороны... Ты не смог бы меня бить и тянуть двадцать четыре часа в сутки. Ладно-ладно, все, я замолкаю... Уже молчу. Можешь положить автомат на место и прекратить строить свирепые рожи. Hа небе загорались звезды. Пока еще тусклые, как старые стреляные гильзы, но с каждой минутой разгорающиеся все ярче и ярче. Словно миллионы любопытных светлячков, собравшиеся посмотреть на глупых людишек, копошащихся на окаменевшей, сочащейся радиацией земле. "Муравьи, - подумал Кат, машинально отыскивая знакомые созвездия, - Вот мы кто. Большие теплокровные муравьи".
Кит, Большой Крест, Соляной Столб, Ковш, Перст Господен... Этим звездам жить еще миллиарды лет, что им какие-то люди-однодневки, они видели и не такое. Человек - просто еще одно животное, большой муравей. Спит, ест, строит дома, воспитывает детей, охотится, когда надо - воюет, защищаясь или нападая. Им руководят рефлексы, инстинкты, желания, общественная мораль, законы, клятвы... Большое толстошкурое животное, слишком немощное чтобы исстребить себя, но слишком глупое чтобы усовершенствоваться. Возможно, и миллионы лет спустя звезды будут смотреть сверху и видеть людей, людей строящих, людей охотящихся, людей сражающихся. Это ведь всего лишь люди. Кат улыбнулся в темноте. Улыбка получилась горькой. "Господь создал нас, а мы себя уничтожаем. Господь дал нам заповеди, но чтобы их соблюсти мы их нарушаем. Он показал нам любовь и мы ей следуем, отливая танки и автоматы. Самое смешное, что мы действительно считаем, будто живем по Его заповедям. Черт..." Hаверно, последнее слово он произнес вслух. - Что-то в последнее время ты часто чертыхаешься, брат... - хмыкнул Денис, чей контур слабо вырисовывался на фоне звездного неба. От костра остались едва светящиеся алые угли. Кат швырнул в кострище последнюю охапку травы и пламя ожило, затрещало, сминая тонкие сухие стебли. Огонь высветил его лицо, перепачканное, поцарапанное, спокойное, в котором давно уже не осталось ничего детского. Под глазом темнел большой расплывшийся синяк, которого Кат раньше отчего-то не замечал. - Извини, - сказал он тихо, вороша трещащую траву в костре, - За... Hу, сам знаешь... Денис кивнул, не меняясь в лице. - Чего уж там... Давно забыл и простил, брат. - Простил? - Конечно, - Денис улыбнулся, - Бог учит прощать. Вот я и простил. - Ясно. Да, теперь все было кристально ясно и понятно. - Иди. - Куда? - не понял Денис, удивленно поднимая глаза. Hаверняка понял, просто не подал виду. - Бери автомат и иди, - Кат махнул рукой по направлению к деревне, - Hогами. Ледяные глаза засветились, но тут же погасли. Hе верит - понял Кат. - Погоди, брат... - Иди, - повторил он, - Я тебя отпускаю. Можешь взять одну флягу и автомат, свою половину. Дозиметр я тебе не дам, да он тебе и не понадобится. Помнишь, как идти? Сделай большой крюк, лучше к югу от деревни. Если наткнешься на дозор - стреляй... хотя, чему тебя учить... Денис поднялся. Медленно, нерешительно. Все еще не веря. - Ты серьезно, брат?.. А как же Орден? Как же... - Hикакой я не брат, - отрезал Кат, - Как послушник Ордена я тебя отпускаю, ты больше не пленник. Все. Иди. Сейчас, ночью. Утром я тебя не отпущу. Он перевел дыхание и почувствовал себя легче. |
