– Увы, нет, – сказал я обреченно.

– О Боже! – ужаснулась она. Отставила чай и быстро загасила экран. – Извините ради бога. Профессор Цанс сказал, что должны прийти… Ой! – страдальчески ойкнула она и прикрыла рот рукой. – Извините…

– Это вы извините. Я не представился. Федор, – я протянул руку чтобы пожать ее узкую сухонькую ладонь. Ладони я не получил.

– Вы к кому? – спросила она официальным тоном.

– К профессору Цансу, по личному вопросу. Он скоро будет?

– Вероятно, минут через десять. У него сейчас лекция. Вы можете обождать его… – она указала на дверь в коридор.

– Там скучно, – я улыбнулся ей самой обаятельной улыбкой, на какую был способен. – А почему вы решили, что я из «Виртуальных Игр»?

– Обещали молодого человека приятной наружности.

– Ну я не так уж и молод.

– По поводу наружности вы не возражаете, – ехидно заметила она.

– А того, кого вы ждете, зовут, случайно, не Вейлинг?

Клянусь, она собиралась кивнуть. И кивнула бы, если бы в этот момент на кафедру не вошел невысокий, сутуловатый мужчина – профессор Казимир Цанс. Что ему шестьдесят три, я знал из биографической справки к одной из его работ. Густая шевелюра седых волос делала Цанса выше сантиметров на пять. На ходу он вытирал влажной салфеткой руки, испачканные фломастером для писания на доске. Одного взгляда хватило с лихвой, чтобы понять: Амирес мог ревновать Чарльза Корно к кому угодно – хоть к Хору с Сетом, он только не к Казимиру Цансу.

– Профессор Цанс? – осведомился я.

– Казимир Цанс, всегда к вашим услугам, – произнес он быстро, формально и как-то невпопад. Он вопросительно посмотрел на Ливей. Та пожала плечами и сказала:

– Господин Федррэ ждет вас около четверти часа. Говорит, по личному делу.

Цанс перевел взгляд на меня.

– По какому делу?

– Чарльз Корно, вы, вероятно, слышали… – начал я мямлить нарочно медленно. Он отреагировал мгновенно:

– Прошу! – и указал на дверь, противоположную той, что вела в коридор.

Мы вошли в небольшую комнатку с одним окном, служившую заведующему кафедрой личным кабинетом. Широкий письменный стол с монитором и застекленный шкаф занимали половину пространства. Кресло пребывало здесь в единственном числе, поэтому приглашения сесть я бы в любом случае не дождался, что, в свою очередь, позволило мне безо всякого приглашения усесться на подоконник, который приходился вровень с крышкой стола. Помедлив секунду, Цанс отодвинул кресло в сторону и присел на стол.

– Итак, господин Федрэ, я вас слушаю.

Я протянул ему визитную карточку, где было указано место работы – научно-популярный журнал «Сектор Фаониссимо» и профессия – репортер. Имя там тоже было указано, причем, настоящее.

– Господин Ильинский? – немного удивился он. – Но мадемуазель Ливей назвала вас… впрочем, понятно. Так чем обязан вниманию прессы? – спросил он, убирая визитку в боковой карман серого поношенного пиджака со следами фломастера на обшлагах.

– Наш журнал, «Сектор Фаониссимо»…

– Что-то никогда не слышал, – тут же вставил он.

Еще услышите, чуть было не ляпнул я.

– К сожалению, мы пока малоизвестны, – признал я. – Область наших интересов – естественные науки, в том числе компьютерные. Есть у нас и рубрика, посвященная виртуальным играм. Ближайший номер мы планируем посвятить памяти Чарльза Корно.