|
Мод оказалась способной ученицей и быстро научилась держать курс, приводиться к ветру и отдавать, когда нужно, шкот. Потом, устав, как видно, она передала мне весло и принялась расстилать на дне шлюпки одеяла, которые я успел свернуть. Устроив все как можно удобнее, она сказала: -- Ну, сэр, постель готова! И спать вы должны до второго завтрака. То есть до обеда, -- поправилась она, вспомнив распорядок дня на "Призраке". Что мне оставалось делать? Она так настойчиво повторяла: "Пожалуйста, прошу вас", что я в конце концов подчинился и отдал ей кормовое весло. Забираясь в постель, постланную ее руками, я испытал необычайное наслаждение. Казалось, в этих одеялах было что-то успокаивающее и умиротворяющее, словно это передалось им от нее самой, и чувство покоя сразу охватило меня. Сквозь сладкую дрему я видел нежный овал ее лица и большие карие глаза... Обрамленное зюйдвесткой лицо ее колыхалось передо мной, вырисовываясь то на фоне серого моря, то на фоне таких же серых облаков... и я уснул. Я понял, что крепко спал, когда, внезапно очнувшись, взглянул на часы. Был час дня. Я проспал целых семь часов! И целых семь часов она одна правила шлюпкой! Принимая от нее весло, я должен был помочь ей разогнуть окоченевшие пальцы. Она исчерпала весь небольшой запас своих сил и теперь не могла даже приподняться. Я вынужден был бросить парус, чтобы помочь ей добраться до постели, и, уложив ее, принялся растирать ей руки. -- Как я устала! -- произнесла она с глубоким вздохом и бессильно поникла головой. Но через секунду она встрепенулась. -- Только не вздумайте браниться, не смейте, слышите! -- с шутливым вызовом сказала она. -- Разве у меня такой сердитый вид? -- отозвался я без улыбки. -- Уверяю вас, я не сержусь. -- Да-а... -- протянула она. -- Не сердитый, но укоризненный. -- Значит, мое лицо только честно выражает то, что я чувствую. А вот вы поступили нечестно -- и по отношению к себе и ко мне. Как теперь прикажете доверять вам? Она виновато взглянула на меня. -- Я буду паинькой, -- сказала она, как напроказивший ребенок. -- Обещаю вам... -- Повиноваться, как матрос повинуется капитану? -- Да, -- ответила она. -- Я знаю: это было глупо. -- Раз так, обещайте мне еще кое-что. -- Охотно! -- Обещайте мне не так часто говорить: "Пожалуйста, прошу вас". А то вы быстро сведете власть капитана на нет. Она рассмеялась, и я почувствовал, что моя просьба не только позабавила ее, но и польстила ей. Она уже сама заметила, какую власть имеют надо мной эти слова. -- Пожалуйста -- хорошее слово... -- начал я. -- ...Но я не должна злоупотреблять им, -- докончила она за меня. Она снова рассмеялась, но уже чуть слышно, и уронила голову. |
