|
.. Лишенные света и тепла, полумертвые города. Убогие деревни... И тощие ребятишки вдоль обочин автомагистралей – каждый раз, когда проходит натовская колонна. Они ждут. Иногда им везет, и миротворцы начинают швыряться монетами. Однажды я тоже ждала у обочины. Я была старшей в компании таких же замурзанных существ. Нам не повезло. Самые добрые и щедрые – немцы. А в тот раз мы нарвались на литовцев. В детей полетел град пустых бутылок. Литовцы хохотали, тренируясь в меткости. Один из мальчиков, лет шести, не сумел увернуться. Упал с разбитой головой. Я взяла камень и у поворота догнала ту машину. Швырнула булыжник в их рожи... Не промахнулась. И отсиживалась в канаве, пока над головой свистели пули... – ...конечно, миротворческий контингент сыграл свою роль в борьбе с анархией. Но сейчас обстановка стабилизировалась. И пытаться раскачивать ее – безумие. Я подняла голову: – Стабильность? Да, на кладбище всегда спокойно... Глава 2 – Жаль, Татьяна, что у нас не получается разговор, – менее задушевным тоном констатировал Алан. – Наше сотрудничество было бы полезным в первую очередь для вас. Странно, но в глазах его мелькнуло что-то вроде удовлетворения. Я вдруг поняла. Он не зря языком молол. И про выдающиеся способности Рыжего. И про остальное... Он знал обо мне куда больше, чем казалось вначале. И ждал, что я сорвусь. Пусть в мелочи... Как опытный кукловод, дергал за нужные ниточки. Словно готовил меня для роли в будущей пьесе и хотел узнать, на что эта кукла пригодна. А я поддалась как дура. Наивная дура. Или это кофе так действует? – Что вы понимаете под сотрудничеством? – осторожно уточнила. Может, еще удастся потянуть время. Американец прищурился и в этот раз обошелся без долгих предисловий: – Например, мне интересно было бы поговорить о системе «Стилет». Будто январский ветер пронесся по комнате. Вот оно... Алан наконец-то выложил козырь. Они знают. Михалыч что-то успел сообщить в штаб. Информация дошла до предателя. Значит, шансы уцелеть практически нулевые. Они будут резать меня на куски, пока не вытряхнут все. Я улыбнулась, хотя это было нелегко: – Как вы сказали? «Стилет»? Первый раз слышу... Алан покачал головой: – Вранье вам не идет. – Медленно встал, подошел к окну и проговорил, задумчиво глядя на багровеющее закатное солнце: – Жизнь – суровая штука, Татьяна. Очень печально, что она бывает сурова даже к таким красивым девушкам. – Обернулся и посмотрел на меня с легкой грустью: – Наверное, думаете, что я собираюсь отдать вас этому мяснику Фатееву? Нет. Он убьет вас еще до того, как получит хоть какую-то информацию. – Алан засунул руки в карманы брюк и прошелся по комнате: – Существуют более действенные методы. Например, специальные наркотики, развязывающие язык. Признаюсь, тоже не слишком надежное средство. И с массой побочных эффектов. Куда более полную информацию можно получить с помощью... ментосканирования. Я судорожно сглотнула. Он приподнял бровь: – Вам надо объяснять, что это такое? Да нет, можно было не объяснять. На Украине такое уже использовали. Но американец все же уточнил с леденящей дотошностью: – После двух сеансов ментосканирования люди теряют рассудок, после четырех – превращаются в растение. |
