|
.. Если Россия окончательно погрузится в хаос, следующее десятилетие грозит крахом мирового равновесия. И обвалом всей глобальной экономики. Такого кризиса Америка может и не пережить. – Так вам и надо, – слабо усмехнулась я. – Если Америка рухнет, Россия от этого не воскреснет, – в его голосе почудился холод. – Даже при огромном желании к тому времени воскрешать уже будет некого и нечего. – И много таких умных... как вы? – Пока мы – в меньшинстве. И, к сожалению, наши возможности влиять на реальную политику – ещё ограничены. Скрытая борьба идет не первый год. В ваших интересах... в интересах России, помочь нам выйти на создателей «Стилета». Это было бы серьезным аргументом. – А если я скажу «нет»? – Тогда я не сумею ничего сделать – ни для вас, ни для этих ребят. Несмотря на всё моё желание. – Вы заставите их работать на Америку? – Они же умные люди, Таня, Думаю, они тоже прислушаются к моим доводам. Да, мы воспользуемся их разработками. Но и Россия – тоже. Новая объединенная Россия. Не с лицом генерала Гусакова. – Гусаков – не главный. Вы знаете... – На ближайших слушаниях в конгрессе всплывет вопрос об ответственности _всего_ тульского правительства за террор против населения. В том числе за воронежские события. Поверьте, большинство американцев не одобряют такие методы. Я лично передам собранные мной материалы. – А Рыжий об этой вашей инициативе не догадывается? Алан скромно прищурился и погрозил пальцем: – Татьяна, не забывайте. Я – профессионал. – Какие гарантии, что вы не врете? – То, что я уже сказал, – достаточная гарантия. Такими словами не бросаются. – Мне надо все обдумать. Взгляд его опять стал по-отечески теплым: – Я на вас не давлю. Хотя время не наш союзник... Отдыхайте. Утром поговорим. Как говорят русские, утро вечера мудренее. Он проводил меня до двери. И приказал конвоирам не надевать на меня «браслеты». – Мне кажется, мы поймем друг друга, Таня... Пока вели в камеру, еще раз прокрутила в памяти разговор. Алан был убедительным. Дьявольски убедительным. И лишь взгляд, последний взгляд Старика, да чувство, будто Алан дёргает за невидимые ниточки, ещё помогали бороться с искушением... Соберись, Таня, соберись... Нельзя раскисать. Надо рассуждать логически. Как учил Старик... Алану нужна не только информация. Ему нужна я. Почему? Одного из разработчиков «Стилета» я знаю в лицо. И Михалыч знает. Но вариант с Карпенко сразу отпадает. Ментосканирование и наркотики к нему не применишь – человека в таком возрасте это убьет. Потому «охранка» и передала Старика Трибуналу – вытрясти из него что-то ценное уже не надеялись. А вот моих ментограмм вполне хватает... Я не верю в доброту цээрушников. Почему бы им меня не выпотрошить? Отследить клиента и выйти на лабораторию... Нет. Слишком рискованно. В течение трех лет президентства Гусакова физикам удавалось прятать «Стилет». Они осторожные. Почуяв опасность, могут уничтожить и прибор, и всю документацию. Алану надо, чтоб они ничего не заподозрили. |
