|
Он и в самом деле отвел меня к врачу. Точнее, к врачам. И не думала, что здесь у них такое количество аппаратуры, включая новейшие трёхмерные томографы, электронные микроскопы и еще много чего разного неизвестного назначения. Целый медицинский институт в миниатюре. Сначала мне разрешили принять душ. Потом взяли кучу анализов, просветили на томографе. И сделали пару уколов. – Витамины, – пояснил сопровождавший меня Алан. Привели в комнату без окон, с льющимся с потолка мягким зеленоватым светом. Здесь слегка пахло озоном и сосновым лесом. Посреди комнаты стояло что-то вроде прозрачного саркофага. – Это не больно, – улыбнулся Алан, заметив страх в моих глазах. – Я вас оставлю на полчаса. А вы раздевайтесь, залезайте внутрь. Ионизированный воздух со специальными добавками. Прекрасно восстанавливает силы. Можете даже подремать. Возражать я не стала. Если бы Алан захотел, всё бы произошло и без моего согласия. Пусть лучше думает, что я во всём готова следовать его указаниям. На аппаратуру для ментосканирования сооружение не походило. Что-то среднее между солярием и кислородной камерой – вроде тех, в которых сутками торчит одряхлевший Майкл Джексон. Я разделась и забралась в «саркофаг». Если Алану надо, чтобы я выглядела и чувствовала себя хорошо, – в этом наши интересы совпадают. Врач задвинул надо мной крышку. Комната опустела. И хотя не верилось, что мне удастся, я действительно задремала... Когда открыла глаза, надо мной стоял американец: – Полный порядок, Таня. Анализы хорошие. Радуется, будто он мой лечащий врач. – Одевайтесь. Идём завтракать. Завтракали мы не в его кабинете, а в нормальной, почти уютной комнате. Если не считать решеток на окнах. Я с аппетитом принялась за еду. Сегодня чувствовала себя куда лучше. Может, потому, что выспалась ночью. И всё воспринималось по-другому... Кем ты был, Николай? Талантливым гипнотизёром?.. Спасибо тебе. Сон, который ты навеял, был крепким и приятным... Больше они не выдавят из меня и слезинки. И то, что вчера я собиралась перерезать вены – казалось нелепой детской слабостью. – Не хотите еще бифштекса? Вам надо быть в хорошей форме, – сказал Алан. – Дело в том, что планы пришлось изменить. Мы связались с разработчиками «Стилета». Встреча через пять часов. В известном вам месте. Вот как... Они знают по крайней мере один из нет-форумов, через которые мы устанавливали контакт, знают пароли и позывные. И сумели перенести встречу на три дня раньше. Видимо, слишком масштабной была операция СОКа. И слишком неуклюжей. Скоро информация о нашем провале просочится и обязательно дойдёт до физиков. Поэтому американец так спешит. Я нужна ему прямо сейчас, работоспособной и свеженькой как огурчик. У него нет лишних дней, чтобы устраивать проверки. Алан уверен, что достаточно меня «обработал». Вот он, мой шанс! Единственный. На который я даже не смела надеяться... Мы вылетели из Тулы вертолетом. Скоро на горизонте появились сероватые многоэтажки окраин бывшей столицы. Дома здесь сохранились лучше. Кое-где даже поблескивали остатки стекла в оконных проемах. Чуть погодя начался характерный московский пейзаж, и мне захотелось закрыть глаза... Раньше я не видела _это_ с высоты. Бомбежки и голод выгнали из столицы большую часть жителей. |
