|
– Звучит заманчиво, – покачал головой Дьяболо. – И пахнет... Чувствуете запах? Алан и блондин недоуменно переглянулись. – Нет? – удивился «Эйнштейн» и шумно втянул носом воздух. – Странно. А я очень хорошо чувствую... – Он даже прищелкнул пальцами. – Такой приятный, волнующий аромат... Аромат сыра в мышеловке. – Пока вы ничем не рискуете, – пожал плечами американец. – А вот мы готовы рискнуть. Четверть миллиона долларов для начала. На любой указанный вами счет, в любом банке мира. Это местные правители думают, что ученые должны работать бесплатно... Мы готовы платить! «Эйнштейн» повернулся в мою сторону: – Фродо, где ты откопала этих сладкоголосых сирен? Я уже успела поменять тело и торопливо оправила на себе цветастое «мини». Глупость, конечно, так заботиться о внешности. – Они друзья, Дьяболо. Вот и пришло время для тяжелого разговора. – Случилось худшее... Михалыч... В общем, его арестовали. Взяли ещё многих наших. Мне самой едва удалось выбраться, – кивнула в сторону гостей, – они помогли. «Эйнштейн» замер и долго, неотрывно смотрел, будто хотел под виртуальной маской разглядеть моё настоящее лицо. Я не отвела глаз. – Помогли, говоришь? – На лице Дьяболо начала расползаться ухмылка. – Да. Помогли. Можешь прийти в четвертый «рум» и увидеть сам. Это действительно я. И со мной всё в порядке. Меня не пытали, не накачивали наркотиками... Он молча встал. Потянулся: – Искупаться, что ли... Скучно тут у вас... – Неужели ты сам не чувствуешь, что я говорю правду? – вырвалось у меня в отчаянии. – «Охранка» поставит на уши всю Москву... Лаборатория – это не иголка, её не спрячешь, не унесёшь в кармане. Рано или поздно они найдут вас... А эти люди готовы помочь. – Фродо, – усмехнулся «Эйнштейн». – Надевай полный костюм и айда купаться... – Молодой человек, ваше недоверие законно. – Голос Алана был совершенно спокоен. – Но рассуждайте логически. Если бы мы готовили для вас ловушку, зачем начинать беседу с рассказа о провале? Уж поверьте, ложь бывает такой разнообразной. А правда – одна. Хотя для нашей встречи она, вероятно, и не слишком подходяща. Дьяболо опять взглянул на меня, покачал головой и с размаху плюхнулся в кресло: – Ладно. Какой-то резон в этом есть. Излагайте... Только без «трэша» – чего вы можете и чего хотите? – Буду краток... – согласился Алан. Иногда физик прерывал американца вопросами. Похоже, нам удалось-таки перебороть его недоверие. Радоваться надо, но где-то в подсознании я чувствовала смутный холодок. Что-то было не так. Сама не знаю что. Может, эта непонятная ухмылка Дьяболо, когда я рассказала про Михалыча? Снова в памяти всплыла загадочная осведомлённость нарисованного Коляна, теперь уже не казавшаяся безобидным пустяком. Я оглянулась по сторонам. Ветерок с океана то крепчал, то растворялся до неощутимого дуновения. Но небо по-прежисму ясное. Все вокруг дышало тропической безмятежностью. И от этого обволакивающего, словно паутина, спокойствия моя тревога только усиливалась. |
