|
Дверь, что вела из бара, отъехала в сторону и пропустила в вестибюльчик того самого дежурившего на входе «железобетонного» охранника. Потом металлическая плита встала на место. – Неужели вашему другу не понравилось? У вас ещё масса оплаченного времени, – улыбнулся охранник, поигрывая шокером. Впрочем, улыбка была слегка напряженная. Он действительно один? На СОК это не похоже. «Железобетонный» не спеша шагнул ко мне. Сейчас он был даже без шлема. Ну да. Чего бояться какой-то девчонки и её накачанного компьютерной «дурью» спутника. Оружия-то у нас нет. Он сам отобрал его ещё на входе. Не отпуская американца, я извлекла из-под своей легонькой курточки небольшую вещицу. Глаза охранника округлились. Керамический пистолет – удобная штука. Ни грамма металла. Ни один сканер его не обнаружит. Единственный недостаток – цена. В аккурат два восьмисотых мерседеса. Когда Алан вручал мне пистолет, очень просил не потерять. Пальцы охранника метнулась к подмышечной кобуре. Неправильный выбор, мальчик!.. Он упал и зарычал от боли, левой рукой зажимая рану чуть выше наколенника. Его правая рука – уже не действует. Первым выстрелом я попала в налокотник. Минут десять контузии – обеспечено. Удерживая охранника на прицеле, я прислонила Алана к стене. Ласково предупредила «железобетонного»: – Видишь, какие большие дырки умеет делать эта игрушка? Дернешься – следующая будет у тебя в голове. Отобрала у него «стечкин» и шокер и, поигрывая пистолетом, вежливо спросила: – Мальчик, где же твои друзья? – Когда надо, друзья рядом, – ответили откуда-то из-за моей спины. Рывком обернулась. Нет, я не испугалась. Я могла бы узнать этот голос среди тысяч голосов. В дверях служебного хода – коренастая, будто из камня высеченная фигура. Седой ежик волос. Морщины у век собрались в такую родную паутинку. И оттуда, из глубины – внимательные зрачки... Михалыч. Мой Михалыч. Старик. – Здравствуй, Таня. – Здравствуй... Это он, конечно, он! Живой и здоровый. Броситься к нему, обнять... Но что-то останавливало. Что-то в его глазах... Какое-то отчуждение между нами. – Почему ты привела этих людей, Таня? – спросил он очень спокойно. – Они – друзья. – Неправда. Это неправда. Знакомой пружинистой походкой Старик шагнул к осевшему на пол американцу, и я вскинула пистолет: – Не смей! Я будто кожей чувствовала исходившую от Старика опасность. Он – чужой! Совсем чужой. – Ты ведь не выстрелишь в меня, Таня, – краешками губ улыбнулся Михалыч и сделал еще один шаг. – Убей его! – глухо забормотал Алан. – Убей! Помнишь, я говорил тебе про того, кто всех предал? Это – он! – Ложь, – покачал головой Старик. – И та история с трибуналом, – продолжал американец, пытаясь отползти от Михалыча, – все было задумано, чтобы одурачить. Инсценировать побег по дороге в Питер. И продолжить игру. Поэтому я так спешил, Таня. Я знал, что он может раньше нас выйти на физиков... – Он лжет, – вздохнул Старик. – Никакой инсценировки. Мне действительно удалось бежать. – Убей его, Таня! Убей! – повторил Алан. |
