|
– Не слушай. Он умеет заговаривать зубы! Они не допустят, чтобы мой доклад ушёл в Вашингтон... Спецоперация. Меня ликвидируют, а всё спишут на Подполье! Михалыч насмешливо покачал головой. Совсем как прежний... Мой Михалыч. Если бы тогда, в ночном Курске, ты не подобрал избитую до беспамятства тощую девчонку с простреленными ногами, не пришлось бы сейчас удерживать на курке дрожащий палец... Всё окончилось бы намного раньше. Скорее всего, в ту самую ночь. Два месяца провалялась, и тебе удалось-таки меня выходить... Но это где-то там, в прежней жизни. Палец на спусковом крючке деревенеет. «_Ты_должна_его_убить_ » – неумолчным гудением отзывается внутри каждая фраза Алана. «_Должна,_должна_ ...» Я и сама знаю, что должна. Я знаю, что Михалыч – враг... Вот только откуда я знаю? Откуда подкатывающий к горлу комок страха и ненависти? Мой это страх... или страх скорчившегося на полу Алана? «_Убей!_ » Кто говорит? Нет, не американец... Я знаю этот голос. Отец... Мой отец в окровавленной рубашке стонет, зажимая рану, и просит об одном: «_Убей_его!_Убей!_ » И тогда я спускаю курок. Пистолет вздрагивает, но выстрелов я уже не слышу. Бабочки... Миллионы бабочек... Пестрые разноцветные крылышки... Словно ласковые, необжигающие языки пламени... Так легко падать в это пламя... Так спокойно... Глава 5 – Таня!.. Тяжело поднимать веки... – Таня!.. Михалыч склонился надо мной. На лице – тревога. Я пробормотала: – Со мной все в порядке... Но главное, что все порядке с ним. Я чуть приподнялась и разглядела за спиной Старика, на пороге «рума» номер четыре, неподвижное тело Федора. Компьютерная дурь сказалась на помощнике Алана слабее. Ему удалось не только самостоятельно добраться до дверей, но и извлечь непослушными пальцами керамический пистолет. Сколько же я провалялась в «отключке»? Наверно, всего несколько мгновений. Красная лужа рядом с головой Федора была еще маленькая, но с каждой секундой она расползалась... Я всадила в него не меньше половины обоймы. – Прости меня, Михалыч... Старик чуть улыбнулся: – Не за что... Дай-ка сюда эту погремушку... – Осторожно высвободил «стечкин» охранника из моей левой руки. С удовольствием бы ему помогла, но задеревеневшие пальцы еще не очень слушались. Я заметила, что рукоятка моего «керамика» уже торчит из кармана Михалыча. Всё правильно. Хотя чужого страха и ненависти внутри я больше не чувствовала, оружие лучше убрать от меня подальше. До полного прояснения мозгов. Я взглянула на охранника и прикусила губу. Кое-что я успела-таки натворить. Казавшийся таким крепким, парень «вырубился» от потери крови. – Михалыч! Его надо перевязать. Старик кивнул и подошёл к охраннику. Осторожно тронул его щеку: – Игорёк, ты как? Почему Старик медлит? В кафе обязательно должен быть медицинский комплект. А кровь можно остановить обыкновенным жгутом... Чёрт, совсем забыла! – Где американец? – попыталась встать. Не смогла, голова закружилась, в висках запульсировало. Я прислонилась спиной к стене, осторожно повернулась и наконец-то увидела Алана. Алан молча корчился и выгибался на полу у дверей, пытаясь достать рукоятку электронного замка. |
