—     Ну, ладно,— крикнул Ивашка,— не хочешь сказать — не говори. Мы тебе помочь хотим.

—     Кто вы будете, люди хорошие? — спросил бородач.

—     И про то только нам ведомо и никому боле. Ежели хочешь узнать, кто мы,— пройдем с нами, отдохнешь у нас, дадим тебе коня и в Сурож проводим. Пойдешь?

—     Как знать мне, добрые люди вы али лиходеи?

—     Не ради зла зовем тебя,— сказал Сокол. — Помочь тебе хотим...

—     Если помочь хотите — ведите коня сюда. А к вам заходить мне несподручно.

Сокол кивнул Ивашке, и тот ускакал за конем. Василько спе¬шился, подошел к бородачу.

—     Напрасно нам не веришь. Ежели бы на деньги твои зари¬лись — их и здесь отнять можно, ежели жизни лишить — на дороге даже удобнее.

—     Так что же надобно вам? Вы же не знаете, кто я.

—     Ты русский. Кто бы ни был... А мы из полона вырвались, живем здесь в лесу и, как нам далее быть, не знаем. А ты, видим, не простой человек. Может, посоветовал бы.

—     Много ли вас?

—     Много.

—     Заехал бы я к вам, но тороплюсь сильно. Добираюсь к купцу Чурилову по торговым делам. Сам из Москвы.

Чем больше говорил бородач с Соколом, тем больше верил этому человеку. А когда приехал Ивашка с конем, разговор пошел еще откровеннее. В конце концов бородач сказал, что его зовут Иваном Руном, и намекнул, что он может вскорости увидеть госу¬дарева посла и рассказать ему про ватагу.

—      Расскажи о нас послу государеву и передай ему — коль потребуется помощь, пусть шлет тебя сюда. Поможем завсегда. Пусть и он ведает и помнит: живут у Черного камня вольные люди, много русских и украинцев среди них и не знают пока, как в родные места попасть. Он, боярин-то, сверху лучше видит — мо¬жет, подскажет что.

Рун все обещал передать и, собираясь в Сурож, спросил у Ивашки:

—      Может, поклон кому в Суроже передать?

Ивашка подошел вплотную к всаднику, тихо проговорил:

—      У Чурилова есть дочь, так вот наш атаман... Одним словом, хочется ему побывать там, а причины к тому нет. Попроси его в провожатые. Без задней мысли вроде.

Рун кивнул, быстро соскочил с коня и пошел к атаману.

—      Просьбица у меня к тебе есть, атаман, немалая. Проводил бы ты меня до Сурожа, тебе узнать Никиту Чурилова было бы полезно. Откажу тебя ему как своего соратника. Поедем, а?

—      Как ты о сем думаешь, Иваша? — спросил Сокол.

—      Дело хорошее. Поезжай, мой тебе совет.

В сумерки Василько и Рун подъехали к дому Никиты Чу¬рилова. Принял купец их радостно, письмо боярина прочитал сра¬зу и начал сборы в Кафу. Договорились выезжать завтра утром. Василька он видел всего один раз и то под хмельком и потому не узнал. Никита жадно выспрашивал посыльного о делах великого князя Московского, до самого ужина не давал Руну покоя. Со¬кол в беседе участия не принимал, хотя рассказ слушал внима¬тельно. Ужина он ждал с великим нетерпением — к столу должна была выйти Ольга,— хотя и боялся, как бы, неожиданно увидев его, девушка не выдала себя.

Время шло медтенно. Наконец Никита поднялся и, открыв дверь в просторную комнату, сказал:

—      Прошу дорогих гостей отужинать чем бог послал.

Когда к столу вышла Кирилловна, Никита произнес

—      Это моя старушка.