Присивашской степью ведет невольников караванчи Мубарек. Серой волнистой лентой пролегает дорога между озер. В накален¬ном воздухе стоит тяжелый запах гнилой, стоялой воды, соли и полыни.

Знойно. По высокому бездонному небу медленно плывут редкие кучки облаков. Они ярко отражаются в окрашенных синью озер¬цах, и оттого воды кажутся глубокими. На самом деле озера мелки. Под тонким слоем воды многометровая толща соли. Едва-едва дви¬жется караван невольников. Даже татары-конвоиры приуныли.

В лохмотья превратилась одежда пленников. Лица людей не¬подвижны. Только почерневшие губы медленно сжимаются и раз¬жимаются — одно лишь слово шепчут изнуренные люди: пить!

Ивашка зубы стискивает, не жалуется. На татар с ненавистью поглядывает.

—      Ну, погодите, ироды, дайте только убежать, все припомню.

—      Убежишь ли? — спрашивает Василько.

—      Не впервой. Пятый год по этой земле мотаюсь. Трижды убе¬гал. Даст бог, убегу и четвертый раз.

—      Дома остался кто?

—      Сын Андрейка да жена. Живы ли — не знаю. Ежели и живы, все одно муку подневольную терпят. Подожди, князюшко, ужо и до тебя доберусь!

—      Зол ты на него.

—      А ты к князью добер? Я чаю, нет среди простых людей чело¬века, который не натерпелся бы от них...

—      И то,— согласился Василько.

Идет караван невольников. Молчат люди. А дороге нет конца, нет края мучениям.

Идет караван.

Хорошее место Хатырша!

Мубарек привстал на стременах и посмотрел вдаль. Еще пол¬часа пути, и караван придет к цели. Сейчас Хатырши пока не вид¬но, она утонула в зелени. Только минарет дворцовой мечети свер¬кает на солнце своим полумесяцем. Бойкая, как молодая кобылица, речонка, извиваясь, бежит по заросшей лесом долине.

Там, где река делает излучину, самое красивое место. Пять лет назад Мубарек посоветовал бею Ширину построить здесь летний дворец. Богат и могуч Халиль-бей из рода Ширинов, много у него дворцов. Но разве плохо иметь еще один, в этой спрятанной от больших дорог прохладной долине. К тому же у Халиля побали¬вает печень, а воды горных источников, расположенных рядом с Хатыршой, имеют целительную силу.

Бей живет здесь только летом, и то малое время. В его отсут¬ствие дворец в распоряжении нуратдина Мубарека.

В эту весну воины Халиля в Дикое поле еще не ходили. Бею мешают болезнь да какие-то неотложные дела в столице хана Сол- хате. Но нуратдин — военачальник бея — не сидит без дела. Узнал Мубарек, что перекопские татары ходили в набег и вернулись с большим ясырем,— сразу помчался туда. Триста невольников куп-лены, считай, задаром. Если дать им отдых и немного подкор¬мить,— будет прекрасный живой товар. По хорошей цене пойдет.

Бей Ширин ой как обрадуется удачной покупке. Правда, двад¬цать невольников умерли в пути, но это невелика потеря. Об этом бею можно и не говорить.

* * *

Под тяжелыми сводами подвала вонь и духота. Люди валяются на полу. Когда-то была тут зеленая кустарниковая подстилка, те¬перь листья усохли, прутья оголились. Но и этой постели рады ис¬томленные люди.

Третий день живут они в подвале, ждут решения своей судьбы. Молодой черкес — слуга Мубарека — каждое утро приносит не¬сколько ведер распаренного проса и высыпает его в длинное дол¬бленое корыто, что стоит посредине подвала.