—      Да, бывал иногда,—ответил Теодоро.

—      Вы когда-нибудь покупали рабов?

—      Как вам сказать... Нет, не приходилось. А почему вас инте¬ресует это?

—      Я хочу знать, сколько стоит невольник? Самый лучший, са¬мый сильный.

—      Мой бог! — воскликнул Теодоро.— Вы хотите заняться жи¬вым товаром?

—      Да, мне нужен один пленник, самый дорогой.

—      Позвольте мне оказать вам эту услугу! Я все равно буду по¬купать партию невольников и из них выберу вам самого лучшего.

—      А как же ваш знакомый купец из Кафы? — улыбнулась Ольга.

Теодоро покраснел, поняв, что проговорился. Сделав над собой усилие, он рассмеялся и сказал:

—      Он, я думаю, не будет против. Только я хотел бы знать, за¬чем синьорине нужен раб, притом самый дорогой. И достойно удив¬ления то, что такая молодая девушка сама едет в дальний путь, чтобы приобрести себе холопа. Ведь у вас есть два брата?

—      Ваши вопросы, синьор Теодоро, весьма наивны. Если вам по¬надобилась партия рабов, то почему бы мне не иметь потребности всего в одном невольнике? И мне кажется, синьор, что и вы не ду¬маете выбирать слабых, плохих рабов?

—      Разумеется.

—      Почему тогда мне не выбрать дорогого раба? И еще скажи¬те, синьор Теодоро, почему именно вы поехали в Карасубазар? Я знаю, у вас еще два брата есть.

—      Они заняты, моя госпожа, другим делом.

—      А разве у моих братьев нет других дел?

—      Ваши братья сейчас в Солдайе?

—      Один в Кафе, другой в Суроже.

—      Почему вы наш город всегда зовете Сурожем, хотя все зна¬ют, что его имя Солдайя.

—      Если мать нарекла вас именем Теодоро, то как бы ни назы¬вали вас окружающие, для нее вы так и останетесь Теодоро. Сурож — русское название города.

Для Теодоро было безразлично, как называть город, и он за¬молчал. Нить разговора была прервана.

«Как она чертовски хороша,— думал Теодоро, глядя на Оль¬гу.— К тому же умна и смела. Будь она моей веры, я непременно заставил бы ее полюбить меня. А что, если...»

Теодоро внимательно посмотрел на Ольгу и заговорил:

—      Недавно я прочитал одну книгу. В ней сказано, что любовь сильнее смерти. Правда ли это, синьорина?

—      Судя по книгам, это действительно так.

—      Простите, синьорина, за прямой вопрос: как бы вы поступи¬ли, если полюбили бы человека другой веры?

—      Я думаю, что со мной этого не случится.

—      Но допустим. Вы смогли бы тогда принять его веру?

—      Я никогда не полюблю такого человека, дорогой Теодоро. Мое сердце всегда останется русским.

—      Если я полюблю девушку православной веры, мне кажется, я не изменю католической церкви. В конце концов и католики, и православные — христиане. Перейду в другую церковь — и все тут.

—      Можно верить по-разному,— убежденно произнесла Ольга,— вера без добрых дел мертва.