|
Они еще дважды выезжали на машине, прикрытой Невредимкой, и Амалия несколько освоилась со странностями и неожиданностями такой езды, когда вдруг, на каком-то куске дороги, машину начинает вести вбок, и только энергичной работой рулем и отчаянно «газуя» удается ее выправить. Берт объяснил, что это зависит от электропроводности дорожного полотна. Он был возбужден и напорист более, чем обычно, и добрый десяток раз напомнил Амми о том, что можно и чего нельзя делать в машине, накрытой защитным полем:
- Если тебя ударят с разгона, с любой скоростью, тебе не будет ничего, понятно? Ни машине, ни тебе. Зато если ты ударишься во что-то и не свернешь это «что-то» с места, то машине опять ничего не будет, а вот ты разобьешься, как яйцо, которое встряхнули в кастрюле. Понятно? В первый раз она сказала, что непонятно, и Берт неожиданно завопил: - Я же объяснял!! (Это была не правда.) Если бьют по тебе, тогда останавливается то, что тебя ударило, - если машина, значит, в ней бьются всмятку. А если бьешь и останавливаешься ты, тогда ты же и бьешься. В смятку, понятно? Например, ты влетела в столб. Машина остановится, целая и невредимая, а ты улетишь вперед, как хорошенькая маленькая пичужка, каковой, - пробасил он галантно, - ты и являешься. Берт помолчал и добавил, теперь уже снисходительно: - Это действительно трудно усвоить… что касательное столкновение безопасно, а столкновение в лоб - нет. Когда он повторил это в пятый или шестой раз, она спросила, отчего он так старается: ждет нападения по дороге, что ли? Он тут же надулся и ответил вопросом на вопрос: чему их учили в ее колледже, академии или где-то там еще? Не сказали разве, что готовность к инциденту есть вещь первостепенно важная?.. В общем, к отъезду Амалия успела немного потренироваться и усвоила основные правила вождения под колпаком поля. Уезжали ранним утром; оно опять обещало быть солнечным. Рабочие еще не прибыли, и свидетелем отъезда хозяина был один Томас. Он прикрыл дверцу «мерседеса» за Амалией, спросил без улыбки: - Значит, ждем сутки, фройляйн Амми? Но возможно, вы еще позвоните? - Как получится, дружок. Оружие учебное не забудьте наверху… Томас ухмыльнулся и помахал раскрытой ладонью. Бог знает, увидимся, ли еще, подумала Амалия. Поехали - Умник с Амалией впереди, Рон следом. Старая мельница проплыла за боковым окном, перебралась в заднее, и ее затянуло пыльным хвостом. Амалия вела машину, она была возбуждена и не понимала еще, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, жаль места, где она обрела свое счастье, и непонятно, в какую глухомань ее тащат - не похлеще ли этой. А если смотреть по-другому, то она засиделась, и впереди были три страны, и Брюссель с Парижем, которые она любила, и Испания, где она не бывала, - вино в бурдюках и все остальное… - Рон, как связь? - спросил Берт. У них были маленькие рации с крохотными наушниками; Амалия услышала, как в ухе Берта что-то пропищало. Старая ферма утонула под плоским горизонтом, за пыльной дымкой. Теперь они ехали по узкому скучному местному шоссе, по которому Амалия уже много раз ездила, - на юго-юго-восток, к большой дороге на Амстердам. Так прошло минут пятнадцать - мелькнул один поворот на проселок, другой, и вдруг впереди обнаружилось темное пятно, не похожее на встречную машину. Еще тридцать секунд; пятно приобрело очертания: коричневый или черный фургон, стоящий поперек шоссе. - Рон, включай! - рявкнул Берт. - Объезжаем по целине… на скорости… Эйвон щелкнул переключателем, и Амалия руками ощутила - машина стала слегка плавать на дороге. |
