Си-Джи налил ему водки, себе и Арчи - коньяка. Молча выпили; Арчи все еще гневно таращил глаза. Потом Си-Джи заговорил, покачивая «мартель» на дне рюмки:

    -  Господин Бабаджанян, то, что вы сказали, мне чрезвычайно созвучно. Я тоже не хочу резни - помимо даже того, что могу стать ее жертвой. Но еще раз, как при нашей первой встрече, хочу напомнить вам о ваших внуках. Геноцид уже идет, сэр. Мой мир - автомобильный мир - уничтожает все живое на земле, и заметьте, при активной помощи вашего мира. Если вы помните, вы назвали это мифом и сослались на то, что электростанции также губят атмосферу. Это могло быть резонным ответом, если бы.. - Он поднял глаза от рюмки. - Если бы генератор Эйвона не делал ненужными и электростанции.

    В глазах Бабаджаняна что-то прыгнуло - или повернулось, - и Си-Джи подумал, что этого не может быть, - не может быть, чтобы гость не знал о генераторе всего, что надо.

    -  Что-о-о? - пропел Бабаджанян.

    -  Генератор Эйвона вообще не нуждается в энергии. Это своего рода вечный двигатель Нефть будет нужна только как химическое сырье и для реактивной авиации

    Минуту гость сидел, уставившись в пространство - вернее, в панорамное окно, за которым текли автомобильные реки. Без сомнения, он был хороший делец, то есть человек, сравнимый с Клемом Гилбертом по быстроте мысли и хватке, и многое, очень многое должно было сейчас прокручиваться в его кудрявой, без единого седого волоса, круглой голове.

    "Интересно, что для него главное, - думал Си-Джи - То, что перемены грядут воистине глобальные, или то, что его партнеры скрыли от него важнейшую информацию?»

    -  В высшей степени любопытные сведения, - на октаву ниже, чем обычно, произнес гость - Иными словами..

    -  Да, - сказал Си-Джи, - Это затрагивает интересы очень многих людей.

    Бабаджанян вскочил и замотал головой, издавая невнятные восклицания. Забегал по кабинету - Арчи Дуглас сидел, выпрямив спину, и только поворачивал голову туда-сюда На столе пискнуло и замигал огонек, это мисс Кар-рингтон извещала о каком-то срочном деле.

    Топот ног и бормотанье оборвались. Колобок подкатился к Си-Джи, помялся секунду и выговорил:

    -  Это страшно, сэр. Вас и господина Эйвона сотрут с лица земли.

    -  Что вы предлагаете?

    -  Не смею ничего предлагать, господин Си-Джи, ни-че-го… - Я. понял, что предлагать вам деньги бессмысленно… попытаюсь что-нибудь сделать, но если вы не остановитесь. - Он вскинул руки и почти прокричал:

    -  Еще не время, поймите же, - не время!

    -  Искренне вам признателен, - сказал Си-Джи. Когда за гостем закрылась дверь, Дуглас в великом изумлении поднялся и спросил:

    -  Клем, это правда - что ты ему сказал? Си-Джи кивнул.

    -  Тогда ты сумасшедший, форменный сумасшедший, - объявил Арчи Дуглас.

    За время подготовки к отъезду Амалия сумела часа полтора походить в Невредимке - под бдительным присмотром Берта - и малость привыкнуть к этому невидимому скафандру. Окончательно убедилась, что на теле он неощутим, но тонкую работу делать никак невозможно: рука не чувствовала сопротивления предметов. Ухватиться, скажем, за ручку двери - можно; задача в том, чтобы эту ручку не отломать. Они еще дважды выезжали на машине, прикрытой Невредимкой, и Амалия несколько освоилась со странностями и неожиданностями такой езды, когда вдруг, на каком-то куске дороги, машину начинает вести вбок, и только энергичной работой рулем и отчаянно «газуя» удается ее выправить.