– Ну, как ты? – тихо спросил Челлон, нежно отводя локон с ее лба.

– Мне плохо, – серьезно ответила она, поворачиваясь, чтобы потереться щекой о его руку. Он был таким теплым и сильным! Даже прикосновение к его шершавой плоти, казалось, уменьшало ее дурноту и страх. «Страх? Но чего мне бояться», – сонно подумала она.

– Я знаю, – мрачно ответил Челлон. – Черт возьми, я предупреждал их не использовать хлороформ! Я чуть не убил этих идиотов, когда они принесли тебя к самолету без сознания. Тебе через несколько минут станет лучше. Они использовали не такую уж большую дозу.

Хлороформ? О чем это он говорит? И на какой самолет они ее принесли?

– Не понимаю… – пробормотала она. Но, осмотревшись вокруг, она ощутила растущее чувство страха. Она действительно находилась в самолете, и притом в роскошном. Она лежала на великолепном бархатном диване, весь салон был оформлен в кремовых и золотых тонах, что прекрасно сочеталось с панелями из орехового дерева. Помещение было освещено только одной лампой, стоящей на столике у дивана, и неяркий свет создавал ощущение уюта и интимности. В дальнем конце она увидела зеркальный бар. Все это больше напоминало богатое жилье, чем интерьер самолета.

– Где я? – испуганно спросила Шина, резко садясь в постели. Движение вызвало острую боль в голове, и она досадливо поморщилась. Как ужасно она себя чувствует!

– В данный момент мы в Канаде, в двухстах милях к северу от Монреаля, – спокойно ответил Челлон. Поднявшись, он подошел к бару. – Посиди, не вставай. Я принесу тебе кофе и что нибудь, чтобы привести тебя в чувство.

Шина услышала только первую фразу. Глаза ее расширились от ужаса.

– Канада! – Она рассеянно потерла лоб, словно пытаясь прояснить свои мысли, затем вдруг села прямо. – Ты похитил меня! – произнесла она, еще не в силах этому поверить.

– Совершенно верно! – невозмутимо отозвался Челлон, подходя к ней и протягивая пару таблеток и чашку черного кофе. – Выпей, это тебе поможет.

– Что это за таблетки? – подозрительно спросила Шина, глядя на них.

– Ничего особо смертельного, – улыбнулся Челлон. – Хотя я не виню тебя за излишнюю осторожность. Но я уже сказал тебе, что хлороформ был ошибкой, которая никогда не повторится. Я хочу, чтобы ты была в полном сознании, голубка.

Шина проглотила таблетки, запив их кофе.

– Перестань называть меня голубкой, – сердито сказала она. Откинувшись на подлокотник дивана, она недовольно наблюдала за ним. Челлон был одет в выцветшие джинсы, которые облегали его сильные бедра, и в красную фланелевую рубашку, рукава которой были закатаны и открывали крепкие мускулы. Этот простой наряд шел ему гораздо больше, чем роскошные костюмы, которые он носил раньше, но придавал ему такое земное обаяние, которое Шина предпочла бы сейчас не замечать.

– Не будет ли излишней навязчивостью с моей стороны поинтересоваться, почему вы так далеко зашли в своем розыгрыше, мистер Челлон? – холодно спросила Шина. Ее дурнота понемногу ослабевала, уступая место гневу.

– Это отнюдь не розыгрыш. – Челлон сел на диван и лениво откинулся на спинку. – Я просто понял, что мне не удастся оторвать тебя от О'Ши и Рейли более цивилизованными методами. Они слишком крепко тебя держат. А после того концерта я решил, что не имею права больше ждать. – Его лицо омрачилось при этом воспоминании. – Так что я решил освободить тебя.

– Освободить? – яростно переспросила Шина. – Ты меня похитил! Не думай, что тебе это сойдет с рук! Дядя Донал наверняка уже обратился в полицию.