У Сяоциня не было причин ему не верить: земля вокруг была засыпана чёрным пеплом.

– А я ведь не верил в демонов, – признался Чэнь Ло. – А теперь… и подумать страшно, сколько ещё нечисти на свете водится! Нужно бы оберегами разжиться…

– Ты серьёзно? – удивился Сяоцинь.

– А что? – не понял Чэнь Ло.

– У тебя меч волшебный, на кой тебе ещё и обереги? – воскликнул мальчишка.

Чанцзянь счёл нужным заметить, что полностью согласен с Сяоцинем.

47

 Чудесные свойства чёрного меча

На другую ночь они проявили осторожность и остановились далеко от реки – в ближайшем леске. Чэнь Ло тщательно исследовал место будущей ночёвки – каждую травинку проверил! – но ни одного светляка не нашёл и только тогда успокоился.

Сяоцинь отправился собирать «ночные травы» – те, что входили в силу или расцветали только после заката солнца. Чэнь Ло с ним не пошёл, остался у костра, баюкая порезанную руку. Рана воспалилась и ныла.

«Приложи меня к ране».

Чэнь Ло покосился на меч и проворчал:

– Чтобы к ране ещё и ожог добавился?

Он читал, что в древние времена воины прижигали раны раскалённым на огне оружием, чтобы те не загноились. Правда, там ничего не было сказано про то, сколько раненых после этого выжило.

«Я не говорил раскаливать меня. Я сказал приложить».

Чэнь Ло вытащил меч из ножен, поглядел на него. Чёрное лезвие не отражало даже отсветы костра. Чэнь Ло повернул меч так и этак, провёл по острой кромке пальцем. Точильный камень явно никогда не касался её, но даже у тончайшего шёлка не было бы ни шанса. Чэнь Ло видел, как на праздниках демонстрировали остроту мечей: брали шёлковый платок и бросали его на лезвие. Если клинок был хорошо заточен, шёлк распадался надвое, едва коснувшись лезвия. Чэнь Ло хотелось бы проделать подобное с Чанцзянем, но шёлковый платок у него был всего один, а использовать для проверки остроты обычную ткань было бы неуважением к духу меча.

«Успеешь налюбоваться».

Чэнь Ло смущённо кашлянул и стал развязывать ладонь. За этим его и застал вернувшийся из леса Сяоцинь.

– Даже не думай! – воскликнул он, стараясь помешать ему. – Попадёт в открытую рану грязь, что тогда делать будешь?

Чэнь Ло на это возразил, что, должно быть, грязь уже попала в рану, потому так и болит.

– Но это не значит, что можно снимать повязку!

– Чанцзянь сказал, что вылечит меня.

Сяоцинь недовольно вскинул брови и процедил ядовито:

– Тогда, может, он и отравление твоё вылечит?

– Гм… – озадачился Чэнь Ло.

Чанцзянь сказал на это странную вещь, которую Чэнь Ло не понял: «Нельзя вылечить то, чего нет». Но слова свои пояснить чёрный меч не счёл нужным, только вновь потребовал, чтобы Чэнь Ло приложил его к раненой ладони. Чэнь Ло решил не настаивать: как-нибудь позже расспросит.

Он поглядел на раненую ладонь, поморщился и прижал её к чёрному клинку. Сяоцинь не без любопытства наблюдал за «лечением».

– Будто эта ржавая железяка разбирается в лечении лучше ученика аптекаря! – проворчал мальчишка.

– Чанцзянь не ржавый, – вступился за меч Чэнь Ло. – Хоть он и выкован давно, на нём нет ни одной выщерблины!

Он отвёл ладонь от клинка и поглядел на неё. Ничего не изменилось. Сяоцинь не удержался от презрительного смешка. Чэнь Ло насупился и потыкал в рану пальцем. Брови его удивлённо шевельнулись.

– Не болит теперь.