Слуга намёк понял и, складывая кулаки, сказал и что Яньхуа-сян Второй столицы расположен к востоку от главной улицы, и что это единый комплекс цинлоу, а не отдельные дома развлечений, и что за вход в квартал придётся заплатить, независимо от того, воспользуется ли молодой господин услугами тамошних «работниц» или нет.

– А Яньхуа-сяном не ваш ли градоначальник владеет? – усмехнулся Чэнь Ло.

– Как молодой господин узнал? – удивился слуга.

Вход в Яньхуа-сян охраняли два дюжих стражника, с такими не забалуешь. Чэнь Ло заплатил им положенную сумму и перешагнул символический порог в царство похоти и наслаждений, лицо его обдало сладковатым ароматом цветочных духов, которые, как он знал, специально разбрызгивали у цинлоу, чтобы завлечь посетителей. На пороге каждого из дюжины цинлоу Яньхуа-сяна стояли девушки в весьма смелых нарядах и зазывали гостей. Несмотря на ранний час, желающих полюбоваться цветами было много, а те, кому денег хватило лишь на входной сбор, просто прогуливались туда-сюда по улице, давая усладу жадным глазам. Девушки над ними насмешничали, но правилами Яньхуа-сяна смотреть не возбранялось – ведь они заплатили за вход в квартал развлечений. Чэнь Ло подумал, что они выглядят столь же жалко, как собаки, пускающие слюни на мясо с хозяйского стола.

Сам Чэнь Ло прекрасно знал, что оценивать цинлоу нужно не по зазывальщицам и даже не по девушкам на балконе второго этажа. Те, что зазывают гостей, никогда их не обслуживают. А те, что стоят на балконе, лишь служанки, которые не боятся обветрить лицо. Настоящие куртизанки никогда не покидают цинлоу, а лучших из них не увидеть, даже если войдёшь: их скрывают занавески или ширмы, которые открываются лишь тем, кто в состоянии за это заплатить. С нынешним содержимым кошеля об этом не стоило и мечтать, но на рядовую девушку Чэнь Ло хватило бы, поэтому он свернул к первому попавшемуся цинлоу и позволил зазывальщицам подхватить его под руки.

– Проходите, молодой господин, – заворковали они, вталкивая его внутрь.

Там Чэнь Ло передали из рук в руки двум другим девушкам, которые усадили его за столик и принялись обхаживать. Он заказал вина и закусок. Девушки были так сильно надушены, что у Чэнь Ло свербело в носу.

– Молодой господин, – щебетала одна, наполняя вином его чарку.

– Молодой господин, – вторила ей другая, завладев палочками.

Чэнь Ло опрокинул чарку вина, позволил себя накормить.

Некоторые из гостей, надо полагать, гуляли в цинлоу всю ночь и теперь опохмелялись, едва обращая внимание на вьющихся вокруг них девушек. Они уже исчерпали себя. Чэнь Ло никогда не пил больше трёх-четырёх чарок: утехи в пьяном угаре удовольствия не приносили, о них вообще не помнили поутру, так зачем вообще было приходить в цинлоу, не проще ли напиваться в какой-нибудь винной лавке? Но уж девушкам, конечно, было выгодно подпоить клиента.

– Молодой господин… молодой господин…

Чэнь Ло выпил третью чарку и накрыл её ладонью.

– Молодой господин боится опьянеть? – захихикали девушки.

Чэнь Ло вытер большим пальцем нижнюю губу, поставил локоть на стол, укладывая подбородок в ладонь, скользнул ленивым взглядом по залу. Несколько девушек в полупрозрачных нарядах танцевали на сцене, высоко взбрасывая длинные шёлковые ленты.

«В Мяньчжао было так же скучно?» – невольно призадумался Чэнь Ло, сдерживая зевок. Он редко оставался в нижнем зале, его сразу проводили наверх, и вино он пил уже там, каждый раз немного приподнимая маску и делая вид, что не замечает, как выгибается при этом Цветок Лотоса, пытаясь под неё заглянуть. А теперь его лицо открыто, и кто угодно может на него смотреть. Чэнь Ло проехался пальцами по лицу, девушки воспользовались случаем и наполнили его чарку вином.

– Я хорош собой? – спросил Чэнь Ло.