– Я хорош собой? – спросил Чэнь Ло. Это были мысли вслух, но девушки расслышали и стушевались. Это они должны были спрашивать у гостя, нравятся ли они ему, пытаясь таким образом набить себе цену. Потом они сообразили, что какая первой ответит, ту, вероятно, гость и выберет, и выпалили:

– Несказанно хорош!

– Я что, спросил это вслух? – покраснев, уточнил Чэнь Ло.

Обе девушки утвердительно закивали. Чэнь Ло смущённо кашлянул и выпил ещё одну чарку вина. Неловко вышло, будто специально на комплимент напрашивался…

Что-то затемнило лестницу. Чэнь Ло глянул в ту сторону и уже не смог отвести взгляд. По лестнице спускалась женщина в чёрном. Кожа её сияла белизной, губы алели, словно два лепестка хайтана[42], блестящие чёрные волосы, как шлейф, струились по ступеням. Она скользнула взглядом по нижнему залу, лишь на долю секунды задержав его на Чэнь Ло, и прекрасное видение исчезло где-то в боковом коридоре цинлоу, но и этого хватило. Чэнь Ло почувствовал горячий всплеск в венах и залпом выпил ещё одну чарку вина.

Он разбирался и в красоте, и в женщинах, потому сразу понял, что купить эту куртизанку не сможет: таким женщинам платят золотом и не торгуются. Ему придётся довольствоваться тем, что есть, вернее, тем, на что хватит его кошелька. Девушки за его столиком миленькие… или просто удачно накрасились… Но он знал, кто будет владеть его мыслями и воображением, когда они уединятся в номере.

– Молодой господин, кого из нас выберете? – защебетали девушки, заметив, как расширились его зрачки, и верно угадав в этом зарождающееся вожделение.

Чэнь Ло едва не сказал: «Без разницы», – но вовремя спохватился. Это бы их унизило. Он шутливо ответил, что предпочёл бы сразу двоих, но, увы, поистратился в дороге, потому придётся выбрать только одну из них – к большому его сожалению.

– А молодой господин управился бы сразу с двумя? – захихикали они.

– Одной из вас предстоит сегодня узнать, так ли это, – усмехнувшись, ответил Чэнь Ло.

58

 Усовещивающий призрак

Чэнь Ло позволил одной из девушек увести себя наверх.

Номера здесь нисколько не отличались от цинлоу в Мяньчжао. Угловую часть комнаты занимала кровать, застеленная фальшивым шёлком. Поперёк стояла ширма с весенними пейзажами[43], призванная создавать нужный настрой, если гость его ненароком растеряет. За ширмой, как предполагал Чэнь Ло, стояла ванна – на случай, если гость возжелает порезвиться в воде или вымыться после утех. Столик с вином и закусками и курильница дополняли картину.

– Не выпить ли молодому господину вина? – кокетливо спросила девушка, двигая плечом, чтобы обнажить его.

Чэнь Ло пригубил чарку и с оттенком презрения выплеснул остатки вина на пол. В вино явно было что-то подмешано. Надо полагать, афродизиак.

– Скверное вино, – сказал он, отставляя чарку. – Не буду его пить.

– Молодой господин, за вино всё равно придётся заплатить, – прощебетала девушка, ловким движением обнажая и второе плечо.

– Я не говорил, что не стану за него платить, – возразил Чэнь Ло, ловя её за пояс.

Девушка захихикала, повертела бёдрами, чтобы хитрый узел развязался, а полы распахнулись. Ноги у неё были стройные, но колени истёрты. Чэнь Ло легко мог представить, отчего так. Он провёл тыльной стороной ладони по её бедру, чтобы приподнять подол и поглядеть, нет ли и там каких-нибудь следов. Там вполне могли оказаться отпечатки чьих-нибудь пальцев или даже синяки. Девушка сделала вид, что это её смущает, и попыталась опустить подол обратно – обычные игры, призванные раззадорить и распалить гостя. Чэнь Ло поймал девушку за руку, усадил к себе на колени, прикасаясь к едва скрытой съехавшей с плеч одеждой груди.