– Эй, ты куда? – крикнул Илья ему вслед. – Они даже рентген тебе еще не сделали!

Паша добрел до окна в конце коридора и выглянул. К счастью, другое искать не пришлось – из него был виден центральный вход. Паша сразу нашел то, что искал: в сквере перед больницей сидел Морж.

– Они тут сами не знают, чего хотят: то ли надрать тебе уши, то ли вручить медаль, – сказал Илья у него за плечом. – Тот мужик помер бы, если бы ты его не вытащил. Он в реанимации, но врач сказал, что выкарабкается.

Паша молча ткнул пальцем в окно, и Илья, посмотрев в указанном направлении, поперхнулся:

– Откуда он тут взялся? Он что, реально ясновидящий?

– Надо уходить.

– Что?! – Илья повернул его к себе. – Слышь, Супермен, ты легко отделался, но у тебя отравление угарным газом. И неизвестно что еще. Ты долбанулся? Я сейчас позову медсестру.

– Если бы у меня были сломаны кости, я бы это почувствовал, – хрипло сказал Паша. – А горло пройдет. Я ухожу, ты как хочешь.

– Не пойдешь ты никуда, – Илья встал поперек дороги. – Да что с тобой? Хватит, доигрались. Тебе надо матери позвонить, пусть забирает. Посмотри на себя, ты же…

– Она умерла.

– Что ты несешь?

– Она умерла. Давно. Болела, – голос звякнул, разломив предложение на куски.

Илья коротко, неуверенно рассмеялся, а потом резко перестал. До него дошло, что Паша не шутит.

– Чего ты раньше не сказал?

– Я говорил. Ты не слушал. Ее родственники где-то далеко, папа с ними не общается. А у него родителей давно нет. Больше никого, ясно? Только он и я. Если я его не найду, меня, наверное, отправят в детдом. Поэтому я иду дальше. И найду его, понятно? Я знаю, что найду, – просипел он и зашагал по коридору.

Илья пару секунд стоял на месте, а потом Паша услышал за спиной торопливые шаги.

– Тут есть запасной выход, я на первом этаже видел, – странным голосом сказал Илья. – Если не хочешь Моржу на глаза попасться, тебе туда. Пошли!

Они молча дошли до конца коридора, и тут Паша остановился. Он увидел девочек с фотографий в кабине грузовика. Они и какая-то женщина сидели рядом с аппаратом, продающим еду, и сжимали в руках пакетики с соком, но не пили – потому что ревели в голос. Женщина, сидевшая между ними, обнимала их двумя руками, прижималась головой к их волосам и что-то говорила. Паша взглянул на часы в телефоне: четыре двадцать – оказывается, совсем мало времени прошло. И выключил его. Значит, девочка не пошла на соревнование по гимнастике.

Потом женщина подняла голову, и они случайно встретились взглядом. Паша сразу понял: она его узнала. Наверное, потому, что он был весь в краске.

Она смотрела на него так, как смотрят только матери, будто любит его. Паша боялся, что, если она подойдет, он сядет на пол, разрыдается и будет плакать, пока у него не разорвется сердце. Отец всегда ему говорил: не плачь на людях, мужчины так не делают. У него вдруг появилось странное ощущение, что если он сейчас нарушит запрет отца, то не сможет его найти. Женщина встала и шагнула к нему. Паша коротко, через силу улыбнулся ей – и бросился вниз по лестнице.

Минуту спустя они с Ильей стояли на заднем дворе больницы и вдыхали теплый, пахнущий незнакомыми цветами воздух.

– А где мы вообще? – запоздало спросил Паша.

Илья криво усмехнулся:

– Добро пожаловать в Краснодар. Ладно, пошли, пока твой друг нас и тут не нашел.

Они вышли за ворота, несколько раз свернули.