|
Атос, шатаясь, опустился в траву. Д'Артаньян не стал наседать на него, требуя громко умолять о пощаде или хотя бы извиниться, — он и так был вполне удовлетворен исходом. Он лишь спросил: — Полагаю, я могу взять вашу шпагу? Сидевший в сухой прошлогодней траве Атос кивнул, стараясь сохранять достоинство, насколько это возможно для человека, находящегося в столь невыгодной позе. Портос приблизился, что-то ворча со свирепым и в то же время унылым видом — сочетание, из-за своей несомненной несовместимости немало повеселившее д'Артаньяна. — Господа, я считаю себя удовлетворенным, — поклонился он весело. — Надеюсь, наша сегодняшняя встреча заставит вас несколько изменить мнение о гасконцах… или, по крайней мере, об одном- единственном гасконце… — Пожалуй, — слабым голосом отозвался Атос. — Но мы ещё встретимся, сударь… — Вот именно, — подхватил Портос. — Ничего не имею против, — сказал д'Артаньян. — Вот кстати, передайте привет господину Арамису и скажите, что я преклоняюсь перед его страстью к изящной словесности вообще и к испанским романам в особенности… А теперь, любезный Портос, отведите вашего друга туда, где ему окажут помощь… и накиньте сначала плащ, бога ради, иначе ваша простуда опять обострится… Ответив ему полным бессильной ярости взглядом, Портос, однако, накинул плащ и, подняв Атоса, повел его в сторону кабачка. Д'Артаньян, подобрав обе шпаги, безмятежно улыбнулся. — Благодарю вас, сударь, за то, что вызвались мне секундировать, — сказал он графу де Варду. — Не стоит благодарностей, — ответил тот со всем расположением. — Правда, я охотно поменялся бы с вами ролями, ну да не все ещё потеряно… Однако должен вам заметить, д'Артаньян: вы вели себя, как благородный человек, и все же крайне неблагоразумно было с вашей стороны отпускать их живыми. — Черт побери, я вполне удовлетворен… — Не сомневаюсь. И все же вы поступили безрассудно. Следовало их прикончить, на что вы имели полное право согласно дуэльному кодексу, и ни один ревнитель чести вас не упрекнул бы… — Извините, но в этом было бы что-то от палачества, — с негодованием прервал д'Артаньян. Де Вард вздохнул: — А вы уверены, что они в схожей ситуации пощадили бы вас? — Не вполне… — Вот то-то… Вы нажили себе опасных врагов, мой благородный юноша. Собственно говоря, против вас отныне не только Трое Неразлучных… — Кто, простите? — О господи, как вы ещё несведущи в столичной жизни! Атоса, Портоса и Арамиса давно прозвали Тремя Наразлучными. Арамис непременно был бы с ними сегодня, но он лежит в постели после недавнего удара шпагой… — Не просто шпагой, — гордо сказал д'Артаньян. — Вот этой q`lni шпагой… — и он погладил эфес отцовской рапиры. Вопреки его ожиданиям, граф де Вард не только не поздравил его с победой, он стал ещё более озабоченным: — Ах, так это были вы… Бога ради, не обижайтесь, д'Артаньян, но ситуация ещё более усугубляется. |
