|
— Честное слово, я попытаюсь сделать все, что в моих силах, — одними губами ответил де Вард. Вперед протолкался королевский сержант, очевидно, самое крупное на данный момент присутствующее здесь начальство, bnnpsfemm{i, кроме шпаги и грозного вида, ещё и жезлом с медной королевской лилией, который он держал перед собой так важно, словно полагал его маршальским, — или волшебным щитом, способным оградить его от оскорбления действием. — Вы арестованы, господин гвардеец, — сказал он, пыхтя от быстрого бега. — Извольте отдать вашу шпагу. — Которую, не будете ли столь любезны уточнить? — с сарказмом поинтересовался гасконец, имевший собственную шпагу в ножнах и ещё две в руках. — Эту? Или эту? А может, эту вот? На щекастом лице сержанта отразилось немалое умственное усилие — ситуация, безусловно, выходила за рамки обычной. Правда, он очень быстро просиял: — Отдавайте все, прах меня побери! — На каком основании? — с ледяным спокойствием осведомился д'Артаньян, не сдвинувшись с места. — Не прикидывайтесь дурачком, ваша милость, — зловещим тоном протянул сержант. — Нам сообщили благонадежные и благонамеренные люди, что вы были зачинщиком дуэли… — И где же пострадавшие? — А кровь, кровь на земле? — торжествующе возопил сержант, тыча толстым пальцем в успевшие уже подсохнуть пятна на том месте, где сидел Атос. — Вы полагаете, что это неопровержимое доказательство? — столь же хладнокровно вопросил д'Артаньян. — Я, сударь, ничего не «полагаю», — грозно пыхтя, заявил сержант. — Я попросту исполняю свои обязанности, а они таковы, что вас следует немедленно задержать как лицо, злонамеренно нарушающее королевские эдикты! Извольте не умничать и отдать шпагу… тьфу, черт, три шпаги! — А если я не подчинюсь? — Справимся! — пообещал сержант, чувствуя себя в полнейшей безопасности с тремя дюжинами подчиненных за спиной. — И не с такими фертиками справлялись… Эй, кто там с веревками, давайте сюда! Де Вард сделал д'Артаньяну знак не противиться. — И все же! — строптиво сказал гасконец. — Как вы можете арестовывать дворянина на основании столь зыбких улик? Где трупы или хотя бы раненые? Где другие участники? Мы просто прогуливались здесь с моими друзьями… Сержант преспокойно спросил, ухмыляясь: — Вы, милсдарь, всегда гуляете этак вот, с парочкой шпаг в руках, помимо своей на поясе? — А как же, — невозмутимо ответил д'Артаньян. — Такие уж привычки у нас в Беарне — чем древнее и благороднее род у дворянина, тем больше он с собой прихватывает шпаг, отправляясь на прогулку. Иные, случается, с целой охапкой изволят гулять, и никто не подумает удивляться, не говоря уж про претензии со стороны полиции. Так что я ещё скромно выгляжу для истинного гасконца с этим вот убогим арсеналом… — Тут вам не Гасконь, а Париж, — насупился сержант, заподозривший, наконец, что над ним издеваются. — Если каждый тут начнет щеголять провинциальными обычаями, гасконскими или там бургундскими — выйдет форменная неразбериха и хаос, а мы не для того его величеством поставлены блюсти… Ну, отдадите вы, наконец, шпаги? — Держите, — сказал д' Артаньян со вздохом расставаясь и с отцовским подарком, и с трофеями. |
