|
— Вероисповедание? — Католическое. Писец, склонив голову к левому плечу и высунув от усердия кончик языка, скрипел скверно очиненным пером, которое запиналось и брызгало ему на рукав, и без того покрытый засохшими пятнами чернил. Воспользовавшись паузой, д'Артаньян, наконец, решился и спросил довольно-таки негодующе: — Соблаговолите объяснить, сударь, на каком основании меня сюда засадили и в чем, собственно говоря, обвиняют! — В злоумышленном нарушении одного из положений Нантского эдикта, — преспокойно ответил комиссар, не выказав никакого раздражения. — То есть в том, что вы с заранее обдуманным намерением вызвали на дуэль сразу двух дворян… Д'Артаньян мгновенно воспрянул духом: как-никак речь зашла о bey`u, которые любой дворянин, живший в то беспокойное время, знал назубок… — Нет уж, сударь, позвольте! — решительно прервал д'Артаньян. — Не знаю, насколько вы сведущи в таких делах, но я-то, я, честное слово, могу вас поучить! Дуэль — это заранее подготовленный поединок, когда один вызывает другого, назначает время, место, оружие, уточняет насчет секундантов… В моем же случае имела место несомненная ветреча. То есть непредвиденная, вовсе не готовившаяся заранее стычка. С тех пор, как стоит мир, не было такого, чтобы осуждали дворян, попавшихся на встрече! Он ожидал взрыва ярости, но плешивый инквизитор с черепашьей шеей, вот диво, закивал ему с видом доброго учителя, довольного ответом прилежного ученика: — Вот именно, шевалье, вот именно… Вы очень точно обрисовали разницу меж дуэлью и встречей… но как быть, если есть заслуживающие всякого доверия свидетели, которые единогласно показывают, что произошла как раз дуэль? — Да где они, эти свидетели? Покажите! — А вот этого я вовсе не обязан делать, — мягко сообщил комиссар. — Согласно законам королевства, достаточно и того, что их показания, соответствующим образом записанные, находятся вот здесь, — и он похлопал ладонью по груде зловещих бумаг перед собой. — Этого вполне хватит, чтобы вам предоставили пожизненный стол и квартиру в тихом доме под названием Бастилия… а то и, что вероятнее, отвезли опять-таки за казенный счет на одну из парижских площадей, Гревскую или Трагуарского креста… — Да что вы такое говорите… — севшим голосом промолвил д'Артаньян, начиная терять уверенность в себе. Он настолько пал духом, что даже не возмутился при упоминании площади Трагуарского креста — что для столь родовитого дворянина было несомненной обидой, ибо там казнили приговоренных исключительно низкого звания. — Всего лишь объясняю, что ждет нарушителя королевских эдиктов вроде вас… в конце. А в ближайшем будущем вам предстоит столкнуться с весьма неприятной процедурой под названием Supplice des brodequins… — Это ещё что такое? — Испытание сапогом, — любезно разъяснил комиссар. — Ноги допрашиваемого вкладывают в деревянные колодки, а потом меж ними неторопливо забивают деревянные клинья, пока мясо не смешается с раздробленными костями… Если мы с вами не договоримся ладком, вы прямо отсюда отправитесь в подвал, где сведете знакомство накоротке с мастером этих унылых церемоний… И не козыряйте вашим дворянством, право. |
