Отец выпрямился, повернулся в сторону говорившего, быстро поклонился и,

зажав ручку сына в своей ладони, торопливо направился к выходу, стараясь

не замечать, что все присутствующие провожают их изумленными взглядами.

  Они пробыли в Енде еще четыре дня. Немного освоившись, мальчик начал

выбираться на недолгие прогулки. И в последний день наткнулся на Алукена.

  Вернее, тот сам окликнул его, когда Уимон проходил мимо.

  - Привет, тебя не утилизировали? Это здорово. Уимон остановился:

  - Привет, а ты не Возвысился? Жаль.

  - Да ну. - Алукен махнул рукой. - Я и сам не хотел. Да из наших признали

достойными Возвышения только пятерых. - Тут он хихикнул. - А Итакр остался

с носом. Он так мечтал стать тактом... - И заметив, что это слово ничего

не говорит его собеседнику, пояснил: - Ну это такие охотники, из

Возвышенных. Которые охотятся за "дикими" и всякими другими.

  Они помолчали, не зная, как продолжить разговор. Слишком коротким было их

знакомство и слишком многое изменилось со времени их последней встречи. К

тому же спустя один-два дня им суждено было отправиться по своим куклосам

и расстаться на очень долгое время. Которое в их возрасте кажется

сравнимым только с вечностью. Вместе с тем они чувствовали внутреннюю тягу

друг к другу и потому принимали неизбежность расставания с внутренним

сопротивлением.

  - А кого избрали? - спросил Уимон больше для того, чтобы продолжить

разговор, а не потому, что ему это было в самом деле интересно.

  - Братьев Тлонгов, Дабрана и Дуя. Их повезут на "орбиту". - Алукен голосом

выделил последнее слово, будто хвастаясь тем, что он его знает. - А

Атринею, ну ту, тоненькую, вообще забирают куда-то далеко. - Он сделал

паузу, а потом робко спросил: - А как было у тебя?

  Уимон пожал плечами:

  - А я не понял. Поставь ноги туда, положи руки сюда, потом посверкало - и

все. Алукен важно кивнул:

  - Точно, это был медицинский ряд. Нас всех пропустили через него, прежде

чем допустить к другим испытаниям. А сколько у тебя было красных огоньков?

  Уимон снова пожал плечами:

  - Сначала много, а потом ни одного. Его приятель удивленно распахнул глаза.

  - Так не бывает. Это... - но закончить он не успел. Рядом с ними выросла

фигура Торрея.

  - Попрощайся с приятелем, Уимон, нам пора собираться. Завтра на рассвете

мы идем домой.

  Когда отец и сын скрылись за поворотом, Алукен задумчиво потерся щекой о

плечо. Того, о чем ему рассказал Уимон, просто не могло быть. Он знал по

рассказам взрослых, что, пока мигает желтый огонек, медицинский ряд

Контролера анализирует один из параметров. А красный или зеленый

зажигаются только тогда, когда анализ уже закончен и Контролер сделал

вывод, находятся отклонения данного параметра у тестируемого в пределах

нормы или нет. И изменить этот вывод уже никак нельзя. Но в то же время

Алукен чувствовал, что Уимон сказал ему правду. И эта правда была очень

важна для чего-то, чему пока не было названия, но что будет иметь большое

значение в его будущей взрослой жизни.

  4

  Челнок опускался с орбиты почти два часа. У этой новообращенной планеты,

которую жившие на ней ранее люди называли Земля, оказался целый комплекс

редко встречающихся природных факторов, сильно затрудняющих вертикальные

маневры. Впрочем, не только их.

  Возможно, в истории Единения и до того встречались прецеденты, когда в

систему планеты, уже сорок с лишним лет идущей по пути Обращения и не

находящейся под угрозой внешнего нападения, направлялся Базовый системный

разрушитель с полным нарядом десанта.