– Скажи, мы надолго здесь останемся? И еще… моя тетушка знает, что я здесь?

– Отвечаю, – сказал Жан-Клод, с некоторой брезгливостью поднимая за подбородок ее запыленное лицо в дорожках высохших слез. – Мы находимся в одном заброшенном замке на побережье, и я не намерен здесь задерживаться. Что касается тебя, ты останешься здесь так долго, как будет нужно. В данный момент никто не знает, где ты, и не узнает, пока я не сочту необходимым известить твоих родственников. Тебе придется во всем довериться мне, дорогая.

– Но как же…

– Хватит вопросов. – Жан-Клод прижал палец к ее губам. – Я передаю тебя на попечение Генри. Он тебя проводит.

Высокий жилистый мужчина стоял за дверью, привалившись плечом к стене. Когда дверь распахнулась, он поспешно отстранился. Жан-Клод молча подтолкнул к нему Жанетту. Такая бесцеремонность возмутила ее, но когда она повернулась к Жан-Клоду, дверь уже захлопнулась.

– Наш хозяин – человек занятой, мадемуазель, – сказал Генри, потянув ее за собой. – Обращайтесь не к нему, а ко мне, если что-нибудь понадобится.

Жанетта промолчала и пошла за ним через громадный холл. Она была сбита с толку, одинока и измучена. Генри отвел ее на второй этаж и в конце длинного коридора отпер какую-то дверь. Жанетту наконец осенило, что она по-прежнему пленница, разве что декорации изменились. Только теперь она осмыслила все, что услышала от Жан-Клода, и поняла, что он похитил ее вовсе не из благородных побуждений, а по ему одному известной причине.

Она заколебалась на пороге, потом сделала шаг назад, не желая мириться со своей участью. Генри без слов подтолкнул ее в комнату, где вся мебель и стены были белого цвета с позолотой. Девушка сразу возненавидела ее, потому что эта белизна напоминала о венчании, о котором Жан-Клод не упомянул ни словом. К тому же, при всей своей роскоши, это была тюрьма. Следуя за Генри через гостиную и гардеробную в просторную спальню, Жанетта с яростью пнула ногой толстый белый ковер.

Посреди спальни возвышалась необъятная кровать, задрапированная белым атласом. Это была карикатура на брачное ложе. Оскорбленная до глубины души, Жанетта едва сдержала слезы. Почти врезавшись в Генри, она выбежала в гардеробную. Ее страж последовал за ней.

– Я хочу принять ванну! – резко приказала она.

Как только в наружной двери повернулся ключ, Жанетта обследована двери, что вели из каждой комнаты, должно быть, в другие коридоры или залы. Все они были заперты. Она бросилась к окну спальни, но отшатнулась, увидев отвесный обрыв. Далеко внизу плескались морские волны. Все окна ее роскошных апартаментов выходили на эту сторону замка.

Жан-Клод. Кто он? Человек, которого она любила все эти годы, или безжалостный негодяй?

Жанетта обследовала каждый уголок, пытаясь найти путь к спасению, и в отчаянии опустилась на пол.

Жан-Клод. Если ее мысли постоянно возвращаются к нему, значит, она его любит. Он тоже всегда любил ее… – по крайней мере так ей казалось. После того, что случилось, трудно быть в чем-то уверенной. Ее мир перевернут с ног на голову, вывернут наизнанку.

Не в силах оставаться в бездействии, девушка поднялась и ходила взад-вперед по спальне, пока не поймала свое отражение в большом зеркале. «Неудивительно, что Жан-Клод не упомянул о венчании», – подумала она с содроганием. Вид у нее был кошмарный: сорочка и пеньюар порваны, заляпаны грязью, волосы свалялись; как у нищей бродяжки.

Ничего, как только она приведет себя в порядок, все встанет на свои места. Так думала Жанетта, в глубине души понимая, что любовь не обращает внимания на такие мелочи.