Вошел Генри и приказал ей не покидать спальни, пока в гардеробной не будет наполнена ванна. Будучи простым слугой, он считал себя вправе отдавать ей приказы! Жанетта готова была наброситься на него с кулаками.

– Тогда поторопись! – все же сказала она, чтобы сохранить достоинство.

Когда с приготовлениями было покончено, в двери снова повернулся ключ. Жанетта добавила в воду ароматной эссенции, сбросила грязные тряпки и погрузилась в ванну по самый подбородок. Она терла мочалкой свое измученное тело, запятнанное неизвестно чьими похотливыми прикосновениями. Воспоминания об испытанном унижении повергали ее в дрожь, и теплая вода не принесла успокоения.

Выйдя из ванны, она решила, что красивый наряд придаст ей уверенности. В шкафу висело множество платьев, однако ни одно из них не подошло ей по размеру. Тогда она прошла в спальню и с новым чувством оглядела кровать.

Чем дольше она смотрела, тем больше привлекала ее мысль о мягкой перине. Наконец, забыв об опасностях, Жанетта отбросила полотенце и нырнула под стеганое атласное одеяло. Простыни прильнули к разгоряченному телу. Не прошло и нескольких минут, как она спала, уютно свернувшись клубочком.

Глава 11

Разбудило ее легкое прикосновение губ ко впадинке между ключицами. Полусонное воображение нарисовало черные глаза в прорезях шелковой маски и черточку шрама на щеке. Губы прошлись вверх по горлу, нашли рот и завладели им. Все еще во власти дремоты, Жанетта охотно приоткрыла губы, чтобы принять героя своих снов, но тут же попыталась оттолкнуть его, поняв, что ошиблась. Этот поцелуй совсем не напоминал тот, что оставил неизгладимый след в ее памяти.

Стряхнув дремоту, девушка обнаружила, что она в плену – на сей раз в буквальном смысле: одновременно под одеялом и под тяжестью мужского тела – и лишена даже возможности отвернуться, так как сильные ладони сжимали ей лицо. Поцелуй длился бесконечно, хотя она не оставляла попыток сбросить с себя незнакомца. Но он был слишком силен и слишком решительно настроен.

Наконец незваный гость отстранился. Глаза у него были голубые, холодные и спокойные.

– Я же сказал, что навещу тебя, – усмехнулся Жан-Клод.

– Да, но мы не обвенчаны…

Сказав это, Жанетта смутилась. Откуда такая сдержанность? Ведь она в объятиях любимого!

– Значит ли это, что ты все еще невинна? – недоверчиво осведомился Жан-Клод.

Жанетта отчаянно забилась, не желая обсуждать то, что случилось между ней и Аленом. Казалось, стоит произнести роковые слова вслух – и это заклеймит ее бесчестье.

– Ну конечно, нет, – хмыкнул Жан-Клод. – Это меня не удивляет: де Виньи не из тех, кто ждет первой брачной ночи. Странно другое. Ты ведь думала о браке со мной? По-твоему, я так наивен, что не разберусь, девственна ли новобрачная?

– Оставь меня! – крикнула девушка. – Уходи!

Жан-Клод ставил ей в вину порочность Алена, его невоздержанность! Только тут ей впервые до конца открылось, как много значит для мужчины невинность его избранницы. Выходит, даже любовь не способна преодолеть этот предрассудок?

– Я догадываюсь, что де Виньи не слишком с тобой церемонился. Мне жаль тебя, дорогая. Увы, что сделано, то сделано. Я уйду, разумеется, но только когда мы договоримся.

Жанетта промолчала, не зная, что ответить ему.

– Ты твердила, что любишь меня, – напомнил Жан-Клод, овевая ее лицо теплым дыханием.

Девушка заглянула ему в глаза. В них было недоумение, почти обида. Возможно, она несправедлива к нему. Почувствовав перемену в ее настроении, Жан-Клод поспешно продолжил:

– Я верил, что разлука не остудила твоей любви.

– Конечно, нет, – со вздохом ответила Жанетта, вспоминая юность и рассвет своих чувств.