|
Был он в архалуке из тармаламы, с толстой золотой часовой цепочкой по борту; на голове сияла золотом и бирюзами расшитая тюбетейка, и чуть не на каждом пальце было по дорогому перстню. Из себя Субханкулов был широк в плечах и дороден, имел важный вид крупного богача. Широкое, скулистое его лицо было как в масле, а узенькие, черные, быстро бегавшие глазки изобличали человека хитрого, умного и такого плута, каких на свете мало бывает. Бай сидел на низеньких нарах, крытых персидским ковром и подущками в полушелковых чехлах. Перед ним на столе стоял кунган с горячей водой, чайник, банка с вареньем и принесенные из татарской харчевни кабартма, куштыли и баурсак (Татарские печенья к чаю: кибиртма вроде наших пышек, куштыли — то же, что у нас хворосты или розаны; баурсак — куски пшеничного теста, варенные в масле.) . Бай завтракал. — Сала маликам (Вместо эссслямн алейкюм — обыкновенное татарское приветствие при встрече, то же, что наше "здравствуй". Алейкюм селям — ответное приветствие.) , Махмет Бактемирыч! — сказал Марко Данилыч, подходя к Субханкулову и протягивая ему руку. — Алейкюм селям, знаком! (Татары всякого и преимущественно незнакомых обыкновенно зовут "знаком". ) — обеими руками принимая руку Смолокурова и слегка приподнимаясь на нарах, отвечал Субханкулов. — Как зовут? — А я буду купец Смолокуров, Марко Данилыч, рыбой в Астрахани и по всему Низовью промышляем. И на море у нас свои ватаги есть. Сюда, к Макарью, рыбу вожу продавать. Кивнул Субханкулов головой и стал пристально разглядывать Марка Данилыча, но в ответ не сказал ему ни слова. — Дельце у меня есть до тебя, Махмет Бактемирыч, — помолчав немножко, заговорил Марко Данилыч. — Покалякать с тобой надо. — Караша садийсь, калякай, — сказал Субханкулов, подвигаясь на нарах и давая место Марку Данилычу. Чай пить хочешь? — Чашечку, пожалуй, хлебну, — сказал Смолокуров. Тяжело поднявшись с нар, Субханкулов подошел к стоявшему в углу шкапчику, отпер его, достал чайную чашку и, повернув назад голову, с масленой, широкой улыбкой молвил через плечо Марку Данилычу: — Арыш—маи хочешь? — Какой такой арыш? — не понимая слов бая, спросил Смолокуров. — Ржано масло, — по—русски пояснил Махмет Бактемирыч и, чтоб гостю было еще понятней, вынул из шкапчика бутылку со сладкой водкой и показал ее Марку Данилычу. Улыбнулся Марко Данилыч и сказал, что не прочь от рюмочки ржаного масла. Заварив свежего чаю, Субханкулов налил две рюмки водки и поставил одну перед гостем. — Хватым! — тряхнув головой и принимаясь за рюмку, сказал веселый бай Марку Данилычу. |
