Изменить размер шрифта - +
    
      —  Хватым! —  тряхнув  головой и  принимаясь за рюмку, сказал веселый бай Марку  Данилычу.    
      Выпили. Махмет Бактемирыч  пододвинул к гостю тарелку с  кабартмой, говоря:    
      —  Кусай, кусай. Караша.    
      —  А  нешто можно  это тебе употреблять, Махметушка? — с усмешкой молвил Марко  Данилыч, показывая на водку. —  Кажись бы, по вашему татарскому закону не следовало.    
      —  Закон вина не велит, — сказал бай, так прищурившись, что  совсем не стало видно узеньких глазок его. Вино  не велит;  "арыш—маи" можна. Вот тебе чай, кусай,  караша, три рубля  фунт.    
      Принялся  за чай Марко  Данилыч,  а Субханкулов, развались на подушках, сказал ему:   
       —  Калякай, Марка Данылыш,  калякай!    
      Откашлянулся  Марко  Данилыч и стал рассказывать про свое дело, но не сразу заговорил о полоняннике, а издалёка повел разговор.    
      —  В  Оренбурге  проживаешь? — спросил   он.
         —  Аранбург,   так — Аранбург, — отвечал  бай. Перва гильдя купса, три мендаль на шея, — с важностью отвечал татарин.    
      —  А торговлю, слыхал я, в степях больше ведешь?— продолжал  Марко  Данилыч.    
      —  Киргизка степа торгум, Бухара торгум, Кокан торгум,  Хива торгум, везде торгум, — с важностью молвил татарин и, подвигая к Марку Данилычу тарелку с куштыли,  ласково  промолвил: — кусай, куштыли.  Марка Данылыш, —    болна караша.    
      —  Так впрямь и в Хиве торгуешь? — сказал Смолокуров. — Далеко, слышь, это Хивинско—то царство.    
      —  Далека, болна далека, — отвечал бай. — С Макар на Астрахань дорога знашь?    
      —  Как не знать? Хорошо знаю, —  сказал Марко Данилыч.    
      —  Два дорога, три дорога, четыре дорога — Хива, сказал  Субханкулов, пригибая палец за пальцем правой руки.    
      —  Ой—ой какая даль! — покачав головой, отозвался Марко  Данилыч. —  А  правду ль говорят, Махметушка, что в Хивинском   царстве наши русские полонянники есть?    
      —  Минога  есть, очинна  минога на Хива   русска кул  Кул — (раб.) , даволна минога ест, — сказал Субханкулов.    
      —  Что ж? Так им и нет возвороту? — спросил Марко Данилыч.    
      —  Не можна... Ни—ни! — жмуря глаза и тряся головой, сказал  Субханкулов. — Кул бегял — бай ловил, кулу — так.    И  чтоб  пояснить Марку   Данилычу,  что  значит "так", стукнул себя по затылку ребром ручной кисти.
Быстрый переход