|
— Домолчались до доброго слова!.. Теперь, Петр Степаныч, извольте в свое место идти, а я с вашей невестой останусь. Видите, какая она — надо ей успокоиться. — На одну минутку,— не помня себя от восторга, вскликнул Самоквасов и вынул из кармана дорогое кольцо.— Так как вас, Авдотья Марковна, Аграфена Петровна сейчас назвала моей невестой и как я сам теперь вас за невесту свою почитаю, то нижайше прошу принять этот подарочек. Дуня не брала кольца. — Возьми, Дунюшка,— молвила Аграфена Петровна.— Так водится. Нерешительно и робко протянула Дуня руку. Петр Степаныч положил в нее подарок. — Теперь ступайте с богом, Петр Степаныч, оставьте нас,— промолвила Аграфена Петровна. Самоквасов молча повиновался. * * * На другой день рано поутру Аграфена Петровна послала нарочного с письмом к Патапу Максимычу. Она просила его как можно скорей приехать в Вихорево.Чапурин не заставил себя долго ждать — в тот же день поздним вечером сидел он с Груней в ее горнице. — Что случилось? Зачем наспех меня требовала? — спрашивал он. — Худого, слава богу, не случилось, а хорошенького довольно,— ответила Груня.— Так как ты, тятенька, теперь и защитник и покровитель сиротки нашей, почитаешь ее за свою дочку, так я и позвала тебя на важный совет. Самой одной с таким делом мне не справиться, потому и послала за тобой. — В чем дело—то? — спросил Чапурин.— Что тянешь? Скорей да прямей говори. — Видишь ли, тятенька, дней пять тому назад приехал к нам в гости Самоквасов Петр Степаныч,— молвила Аграфена Петровна.— Дуня крепко ему приглянулась. — Это я еще у Колышкиных приметил,— сказал Патап Максимыч.— Еще что? — А еще то, что вечор Дуня согласилась замуж идти за него,— сказала Аграфена Петровна.— Покамест об этом мы только трое знаем: жених с невестой да я. Что ты на это скажешь? —Что сказать—то? Дело доброе,— молвил Патап Максимыч.— Девица она умная, по всему хорошая, и его из хороших людей не выкинешь. Заживут, бог даст, припеваючи. Помнишь, я еще тогда, как только помер Марко Данилыч, говорил, что при ее положении надо ей скорее замуж идти. Ведь одна как перст... Доброе дело затеяно у вас, доброе... Был он прежде забубенным ветрогоном, проказил на все руки, теперь переменился, человека узнать нельзя. А как женится, еще лучше будет. —Присватался бы какой—нибудь негодный парень к Дунину миллиону, ну и мучься она с ним до гробовой доски. Что тут хорошего—то? А пожалуй, и такой бы хахаль навернулся, что обобрал бы ее до ниточки, да и бросил, как вон Алешка Лохматый Марью Гавриловну обобрал да бросил. Этот женится не на деньгах — у него двести тысяч в кармане. Нет, вашего дела охаять нельзя, хорошее, очень даже хорошее дело. Одобряю. — Ты с ней, тятенька, покуда об этом не говори,— сказала Аграфена Петровна.— Не вдруг, значит, начинай. Она такая ведь пугливая да робкая. Нельзя покамест с ней много говорить насчет этого. Скажу тебе, когда можно будет. |
