|
Скажу тебе, когда можно будет. — А с ним? — спросил Чапурин. — С ним отчего ж не поговорить,— отвечала Аграфена Петровна,— только бы она не знала об этом. С недельку, пожалуй, надо будет обождать, покамест они привыкнут друг к другу. — А ведь я было на усаде хотел особый дом для нее ставить; теперь, значит, не нужно? — сказал Патап Максимыч.— Когда свадьба—то? — Об этом не заводили еще речей, да, признаться, и некогда было,— отвечала Аграфена Петровна.— А по—моему бы так: до филипповок с приданым да с тем и другим не управиться нам; хоть бы тотчас после Крещенья свадьбу сыграть. Тем временем Петр Степаныч дом купит и уберет его, как надобно. Это время Дуня у меня бы аль у тебя погостила. А венчаться им в городе и лучше бы всего в единоверческой, тамошний—то венец покрепче сидит на голове. Опять же Петр Степаныч сам говорил мне, что при их достатках, ежели повенчаются они у проезжающего священника, того и гляди доносы пойдут да суды. С Дуней об этом я еще не говорила, а думаю, что и она будет не прочь обвенчаться в единоверческой. — И распрекрасное дело,— сказал Чапурин.— Что там ни говори, попы наши да скитские келейницы, как ни расписывай они свою правоту, а правда—то на той стороне, не на нашей. Было уж поздно, наступала полночь, яркими, мерцающими звездами было усеяно темно—синее небо. Простившись с Груней, Патап Максимыч из душных горниц пошел на улицу подышать свежим воздухом. Видит — возле дома Ивана Григорьевича сидит человек на завалинке. Высоко он держит голову и глядит на небесные светочи. Поближе подошел к нему Патап Максимыч и узнал Самоквасова. — Наше вам почтение,— слегка приподнимая картуз, сказал Чапурин. — Ах, здравствуйте!.. здравствуйте, Патап Максимыч,— вскочив с завалины, с живостью вскликнул Самоквасов.— Слышал, слышал я о вашем приезде, только свидеться не удалось пока. — У Груни я посидел,— ответил Чапурин,— а теперь вышел на сон грядущий вольным воздухом подышать. А вы здесь какими судьбами? — Да вот вздумалось у Аграфены Петровны погостить, — отвечал Петр Степаныч. Ивана—то Григорьевича дома нет, а я не знал о том. Да наша хозяюшка такая ласковая, приветливая, хлебосольная, как и сам Иван Григорьич. — Дела, что ли, какие до него? — спросил Чапурин. — Особенных пока не заводилось. А кой о чем надо посоветоваться. Вот я и приехал,— отвечал Петр Степаныч. — Валеным товаром, что ли, заняться? — с усмешкой спросил Патап Максимыч. — Валеным товаром торговать я не стану, а надо же чем—нибудь заняться,— ответил Петр Степаныч. — Так ко мне бы приехал. Побольше Ивана Григорьича видов мы видали: по какой хочешь торговле смыслим больше его,— сказал Чапурин. — К вам—то я не посмел,— отозвался Самоквасов. — А ты пустяков не плети,— сказал Патап Максимыч.— Сейчас с Груней говорил и знаю, зачем ты приехал. Не к ней пожаловал и не к Ивану Григорьичу, а к кому—то другому. |
