– Автомобильный бизнес? Моя мама умеет видеть самую суть вещей. Так чем вы занимаетесь?

– Я ищу талантливых ребят для «Феррари» и превращаю их из лягушек в принцев.

– Так вы продюссер?

– Я больше, чем продюссер! – с достоинством произнес Роберт. –

Я – ментор, а они – мои юные падаваны.

– В кино мы называем таких людей продюсерами.

– О нет, – Роберт не спешил соглашаться с ней. – Продюсеры имеют чуткий нюх на то, что может принести им прибыль. Я же забочусь о лице компании и ее будущем.

– Ну что же, работа у вас нелегкая. – Кэтрин перевела беседу в более свободное русло. – Вас мама пригласила? То есть, миссис Кингсли?

– Нет, я здесь из–за друга. Он очень хотел попасть на этот прием и попросил меня достать приглашения. Что я, собственно, и сделал.

– Это тот, который задерживается?

– Именно, – подтвердил Роберт. – А вот и он.

Роберт махнул рукой кому–то в толпе позади Кэтрин. Девушка обернулась, и сердце ее ухнуло куда–то вниз.

В черном элегантном костюме и белоснежной рубашке, с волосами, уложенными с изящной небрежностью, она едва его узнала, хотя помнила эти зеленые глаза и резкие черты лица до последней черточки.

К ним пробирался Джек.

– Джоунс, поздоровайся с хозяйкой. Это Кэтрин Кингсли. Кэтрин, это Джек Джоунс, мой юный, подающий большие надежды падаван.

– Здравствуйте, – Джек взял ее руку и изящно поцеловал, задержавшись губами на коже чуть дольше, чем следует.

Легкое соприкосновение дало неожиданный эффект: Кэтрин будто пронзило электрическим током.

– Джек? – девушка не знала, какие эмоции ей вложить в это короткое слово, и прозвучало оно растеряно.

– Рад тебя видеть…

Два зеленых озера его глаз не пускали Кэтрин внутрь. Ни одной эмоции не отразилось на лице Джека. Ни одной из тех, что она так ждала и так надеялась увидеть.

– Вы знакомы? – удивленно осведомился Роберт.

– В прошлом, – ответила Кэтрин, прежде чем Джек успел вставить хоть слово.

– Так вот почему ты так рвался попасть сюда, Джеки, – мужчина шутливо хлопнул парня по плечу.

– Не называй меня Джеки, сколько раз повторять? – сквозь зубы процедил Джоунс.

– Я вас оставлю. Мне очень хочется попробовать закуски, – Роберт, казалось, почувствовал повисшее в воздухе напряжение и тактично удалился.

– Старый дурак, – проворчал Джек ему вслед. – Хоть раз бы попробовал держать язык за зубами.

– А мне он понравился! – с вызовом произнесла Кэтрин.

Их взгляды встретились и сцепились мертвой хваткой друг с другом. Глаза Кэтрин метали молнии, в них боролись гнев, радость, отчаяние, безумный восторг, обида и крошечная надежда.

Взгляд Джека говорил не меньше. Так они и стояли, и смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз.

Джек начал говорить первым, зацепив тему, которая уже успела набить Кэт оскомину, но вопрос Джоунса застал ее врасплох:

– Рик гей?

– Что? С чего ты решил?!

Джек усмехнулся.

– Слишком искусственно смотрит он на тебя в фильме. Я повидал немало гомосексуалистов и могу их распознать, сколь искусно они бы не скрывались.

Кэт захлопала ресницами.

– Зачем ты надела линзы? В фильме ты тоже была с ними, Разноглазая. Ты что, всегда теперь в них?

Кэтрин сердито поставила бокал на столик.

– Зачем ты заставляешь меня оправдываться?! Захотела – надела.