Когда это я успела превратиться в такую циничную стерву?

– Джек. Это Джек, Китти. Он бросил меня. Только что. По телефону.

Кэтрин не сводила с Джека тяжелого злого взгляда.

– Успокойся, Лили. Он объяснил причину? Почему он так решил?

– Сказал, что ему нужно побыть одному, – всхлипывания не прекращались.

– Лил, я более чем уверена, что он передумает. Вы ведь любите друг друга. Может, у него что–то случилось? Он позвонит тебе. А ты не плачь и возьми себя в руки.

Джек резко отвернулся от нее и встал возле окна, скрестив на груди руки.

– Ты, правда, так считаешь? – в заплаканном голосе подруги послышалась надежда.

– Может, он просто пьян? Ложись спать и не думай об этом. Все будет хорошо.

Кэтрин положила трубку и бросила телефон на диван.

– Доволен? – коротко спросила она и села в кресло.

– Никогда не думал, что ты такая стерва, Кэтрин Кингсли, – озвучил ее мысли Джек.

Он повернулся к ней и глаза его были полны злой решительности.

– Раз ты не хочешь делать этот выбор – его сделаю я.

– Прекрасно! – Кэтрин вскочила, как ужаленная. – И что же ты выбираешь, Джоунс?

– Я выбираю одиночество, Разноглазая. И любимое дело. К черту всех баб, создающих проблемы из ничего. К черту и тебя, и Лили, и всех тех, у кого в комнате висят мои постеры, разрисованные губной помадой. Легче сдохнуть холостяком, чем понять, чего вы хотите.

Джек сунул руку в карман и швырнул к ногам Кэтрин алую бархатную коробочку.

– Можешь надеть его себе на палец!

Джек вышел из комнаты злым и быстрым шагом. Она лишь услышала, как хлопнула входная дверь, и поняла, что не будет никакой сказочной недели. Джоунс хотел сделать ей предложение и даже бросил Лили, а она повела себя как полная идиотка, и теперь расплачивается за это.

Кэтрин подняла с пола коробочку и стряхнула с нее пыль. Немного поколебавшись, она все же открыла ее, чтобы единственный раз взглянуть на изящное платиновое кольцо с изумрудами и сапфирами, точь–в–точь повторявшими оттенок ее глаз. В душе заскреблись сожаления и мысли о том, что она только что совершила огромную ошибку.

Нет, Кэтрин. Не думай об этом. Если бы он, правда, так сильно любил тебя, то не отступился бы.

Утешив себя такими вот неутешительными мыслями, девушка положила коробочку на романтический столик и затушила свечи.

Ей следовало понять еще в средней школе, что с Джеком у них ничего не выйдет. И запомнить это чувство, раз и навсегда.

Я должна забыть его. И я это сделаю!

Ну, слава богу, прилетели.

Кэтрин последовала совету стюардессы и с наслаждением потянулась, разминая мышцы, затекшие от двадцати часового перелета.

– Мама, это же Кэтрин Кингсли! – услышала она восторженный шепот какой–то маленькой девочки.

– Не говори глупостей, – одернула малышку родительница. – Звезды не летают обычными рейсами в эконом–классе.

Кэтрин усмехнулась стереотипам мышления обычных людей и начала медленно двигаться к выходу из салона, сливаясь с потоком обычных людей.

Едва она спустилась с трапа, как на весь аэропорт раздался ликующий возглас ее босса:

– Китти! Наконец–то, девочка, ты вернулась!

Джулиан сгреб ее в охапку, награждая радостным дружеским объятием, и сразу же приступил к делу:

– Завтра с утра у нас интервью с BBN, а вечером мы идем на благотворительный ужин к Мередит Бланшер. Там будет куча репортеров, нужно напомнить им о себе.

– Ладно, – рассеянно отозвалась Кэтрин.