– Нет, Лили. Я поеду один. Тебе лучше остаться здесь. Кому–то нужно присмотреть за квартирой и вести дела в мое отсутствие.

– Но, Джек… – запротестовала Лили.

– Я люблю тебя, милая, – мягко произнес Джоунс. – Я не задержусь там надолго. К тому же, думаю, если бы Кэтрин нужна была твоя помощь, миссис Кингсли позвонила бы тебе, как считаешь?

Лили обиженно уткнулась в тарелку.

– Я буду звонить тебе каждый день и рассказывать, как продвигается ее выздоровление, – попытался смягчить свои слова Джоунс.

– Ладно, – Лили чуть–чуть смягчилась. – Я соберу твои вещи, а ты купи билет на самолет.

Джек знал, что Лили соберет его в дорогу очень тщательно и заботливо. Но, на самом деле, он хотел взять с собой одну–единственную вещь. Джек сунул руку в карман и сжал лежащий там ключ с брелоком в виде белого БМВ.

Джек нажал кнопку дверного звонка. Раздалась мелодичная трель, и он отступил назад, оглядывая дом. Он помнил, какое впечатление производила на него вся та улица, на которой жила Кэтрин, и ее дом в том числе. Это был местный «Ист–Сайд», и таких, как Джек, здесь никогда не жаловали. Во всяком случае, раньше. Элегантные особняки высотой в несколько этажей, все, как один, заставляли трепетать от какого–то глупого восторга. Дом Кэтрин был самым старинным из всех, хотя его внешняя отделка и подвергалась некоторым современным изменениям, таким, как спутниковая антенна на крыше и отвод кондиционера в окне первого этажа.

Раздались шаги, и дверь отворил дворецкий.

– Проходите, мистер Джоунс.

Первый и последний раз здесь Джек был на приеме в честь Рождества. Но тогда дом был полон народу, и он не мог по достоинству оценить его внутреннее убранство, да и мысли его были заняты совсем другим.

Джек вошел внутрь. Дворецкий проводил его в гостиную, сообщив, что миссис Кингсли придет через минуту. Джоунс озирался. Если обстановкой занималась сама миссис Кингсли, то вкус у нее был отменный. Ничего лишнего, сдержанные тона, атмосфера уюта и теплоты вместе с элегантностью и удобством. На каминной полке стояло несколько фотографий в рамках. Джек встал, чтобы рассмотреть их поближе. На большинстве была Кэтрин: начиная с младенчества, где она широко улыбалась, обнажив два прорезавшихся зуба, и заканчивая ее фотографией на красной ковровой дорожке в честь премьерного показа фильма «Дорога в никуда».

– Мистер Джоунс?

Джек вздрогнул и обернулся. В гостиную вошла миссис в Кингсли в костюме светло–кофейного цвета.

– Пожалуйста, мэм, зовите меня Джек.

Они сели друг напротив друга, и Джоунс замер в ожидании.

– Я рада, что вы приехали.

Дворецкий внес в гостиную поднос с кофе и ароматными булочками.

– Пожалуйста, Джек, угощайтесь.

Джоунс потянулся за кружкой и отхлебнул немного ароматного напитка. Вкус был умопомрачительный. Да уж, в этом доме, похоже, абсолютно все было на высшем уровне.

– Джек, мне непонятно, что связывает вас и мою дочь, но я была вынуждена просить вас приехать, – немного резковато начала Софи.

Джоунс на всякий случай отставил кофе в сторону.

– Вынуждены, мэм?

Софи поджала губы.

– С тех пор, как Катарина вернулась домой, не проходит ни дня, чтобы она не спросила что–нибудь о тебе. Мы всеми силами стараемся, хоть и ненавязчиво, пробудить в Катрин воспоминания. Доктор сказал, что не нужно делать это насильно. Воспоминания вернутся сами, со временем. Возможно. Подтолкнуть этот процесс может что–то, что послужит катализатором. Здесь все, – Софи повела рукой по гостиной. – Должно говорить Катарине о прошлом.