– С посудой у меня не ахти тут, сама знаешь, – извинился Джоунс.

– Ты прелесть, – Кэтрин запустила руки в коробочку с надписью «Острый чили».

– Осторожнее с острым, – предупредил ее Джек.

– Я обожаю острое, – не послушала его Кэтрин.

Отведав блюдо, она вернула коробочку на стол и резко выдохнула.

– Не хочешь попробовать?

– Воздержусь, – улыбнулся Джоунс.

Некоторое время они молча поглощали еду. Вид у Кэтрин был грустный.

– Джек?

– Ммм? – Джоунс запихнул в рот кусок пиццы.

– Не знаю, была ли я когда–то столь же счастлива, как сейчас. Мне так хорошо, что я не хочу никаких воспоминаний.

Джек чуть не подавился пиццей. Кэт заботливо похлопала его по спине.

– Просто… вернуться ведь не только хорошие воспоминания, верно? Я очень много думала об этом. Обо мне говорят разное. И мне кажется, я была не самым невинным человеком. Наверняка я причиняла боль другим людям, заставляла их страдать, шла по головам для достижения своих целей… – Кэтрин вздохнула и обняла руками колени. – А так – будто ничего и не было. Жизнь с чистого листа. Не всем дается такая возможность, верно?

– Верно, – вздохнул Джек. – В чем–то ты права. Но амнезия отняла у тебя не только память, но и чувства. Тебя окружают чужие незнакомые люди, к которым ты когда–то питала теплые или не очень эмоции. Даже твои родители. Наверное, нелегко было принять тот факт, что два совершенно незнакомых тебе человека оказались самыми близкими.

Кэтрин задумчиво покрутила в пальцах оливку.

– Мне кажется, я могла бы полюбить их заново. Я очень благодарна им за поддержку. Прошло совсем немного времени, но с чувствами я смогла разобраться. – Кэтрин быстро подняла на него глаза и тут же опустила их. – Я не хочу, чтобы ты уезжал, Джек.

Этих слов он одновременно боялся и ждал.

– Кэтрин, я бы очень хотел остаться. Но, рано или поздно, мне все равно придется уехать.

Помолчали.

– Джек?

– Да?

– Ты бы хотел, чтобы я поехала с тобой?

Возникла неловкая пауза. Кэтрин смущенно порозовела.

– Не отвечай. Ты не обязан.

Но Джек хотел ответить.

– Кэтрин. Ты самое дорогое, что у меня есть. И больше всего на свете я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, и мы никогда бы не разлучались.

Они сидели на разных концах диванчика, но Кэт преодолела это расстояние в мгновение ока, прижавшись к нему и взяв его лицо в свои руки.

– Черт, Джек, я так долго ждала от тебя этих слов.

– Я не хотел делать тебе больно, – он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее.

– Ты не сможешь сделать мне больно. Одно твое присутствие делает меня счастливой…

Кэтрин прижалась к его губам, и он ощутил обжигающий вкус чили на ее губах. Они опять совершали ту же самую ошибку. Вновь между ними возникло запретное чувство, породившее болезненную связь. И опять, как и раньше, они могли быть вместе только здесь и сейчас, как две прямые, пересекающиеся только в одной точке, а затем навечно расходящиеся в разные стороны.

– Кэтрин… – он сделал легкую попытку отстранить ее. – Нам не нужно этого делать.

– Напротив. Это то, чего я хочу, – Кэтрин легонько потерлась носом о его шею, слегка прикусив на ней кожу. – Ты говорил, что нам не удавалось быть вместе. Но я хочу попробовать, Джек. Еще раз. Один. Последний. Хочу убедиться в этом сама. – Она начала медленно расстегивать его рубашку.