Противник упал, как марионетка, у которой перерезали ниточки. Покатившись вниз по трем ступенькам, он остановился, его тело завалилось набок.

Задыхаясь, Лиам отбросил первого мертвеца в сторону и, пошатываясь, поднялся по лестнице, Бишоп наступал ему на пятки. Нижние ребра справа явно сломаны. Боль пронзила его бок, грудь горела. Как же нужна еще граната, но у него не осталось ни одной.

Он стиснул зубы и перезарядил М4: выбросил магазин, вставил новый, зарядил рукоятку и оказался на вершине лестницы. Лиам нырнул в комнату, ведя непрерывный огонь. Бум! Бум! Бум!

Пули разорвали ткань стоматологического кресла. Поднос из нержавеющей стали разлетелся по комнате, множество мелких инструментов рассыпались по ковру – ротовые зеркала, стоматологические зонды и сверла.

Снайперская винтовка «Макмиллан TAC 338» стояла на белом складном столике, ее дуло по прежнему смотрело в окно. В комнате никого из неприятелей.

Снайпер, должно быть, из числа тех ополченцев, которых Лиам уже успел достать – возможно, тот парень с простреленным коленом.

Лиам опустил М4. В воздухе висела пыль от гипсокартона, в ноздрях стоял сильный запах кордита. Все звуки стали глухими и далекими. Его ушибленные ребра пульсировали болью, смешиваясь с жжением в позвоночнике.

– Ты в порядке? – спросил Бишоп у него за спиной.

Лиам сделал несколько неровных вдохов.

– Нормально.

Бишоп включил рацию.

– Снайпер в стоматологии уничтожен.

– В парикмахерской тоже, – ответил Рейносо. – Двое противников выведены из строя – навсегда. Труитт, доложи о ситуации.

Тишина.

Лиам выглянул в окно, М4 в одной руке, другой осторожно прощупывал ребра. Огонь все еще пылал, на земле лежала дюжина тел. С такого расстояния он не мог их опознать.

Его сердце сжалось от страха. Если среди них окажется Ханна… или Квинн, или Молли…

Ему нужно спуститься туда. Он должен быть с ними.

Раздался треск рации.

– На въезде к начальной школе мы попали в засаду, – хрипло произнес Труитт, его голос срывался, он едва мог говорить без паники. – Меня подстрелили. Повторяю, я ранен!

Глава 42

Квинн

День пятьдесят четвертый

– Они стреляют в нас, – закричал кто то.

– Бежим! – прокричал один из мужчин.

Еще выстрелы. Точные и выверенные. Бум! Бум!

Один из подростков дернулся и упал на землю. Он застонал, вцепившись пальцами в снег, на его спине расцвело пятно крови.

Квинн в ужасе уставилась на него. Она не помнила имени, но знала его. Он сидел позади нее на химии. Он всегда грыз карандаши.

Бум! Бум! Бум!

Она не могла пошевелиться. Квинн застыла в ужасе, все мышцы одеревенели, сердце колотилось в груди со скоростью миллион миль в минуту.

Перед ее глазами пронеслось воспоминание о церкви. Падающие десятки тел, бесконечные падения. Хлоя и Юнипер, бесконечно зовущие ее по имени и не получающие ответа.

Кто то схватил Квинн за рукав куртки и дернул ее за руку, выводя из оцепенения.

– В укрытие! – прокричала Ханна.

Квинн бросилась вперед, Ханна наполовину тянула, наполовину тащила ее за один из больших разрисованных бетонных туннелей, в которых Квинн играла тысячу лет назад.

Ханна толкнула Квинн к бабушке и директору Кинг, убедившись, что ее руки и ноги надежно укрыты. В бетонную конструкцию над их головами врезалась пуля.

Квинн вскрикнула, с трудом разжимая стиснутые зубы. Она быстро моргнула, вытесняя из головы ужасные образы церкви.

Она не застряла в церкви, переживая один и тот же кошмар снова и снова. Она здесь, снаружи, и ей, черт возьми, нужно подумать.

– Откуда они стреляют? – выдавила она из себя.