Это было правдой. День этот утомил Лили. Разрываясь между желанием поддержать для девочки нормальный режим и побаловать ее в качестве вознаграждения, мы задержались на аттракционах дольше, чем рассчитывали, испробовав с ней каждое развлечение, и некоторые – дважды. Пол выиграл для нее гигантских размеров панду, оказавшись самым ловким игроком в дартс (игру эту я с ним никак не ассоциировала), а сама Лили стала обладательницей большого шара для игры в панч‑болл, сумев верно угадать число, выцарапанное на днище игрушечной утки. Когда мы покидали аттракционы, толпа заметно поменяла облик: родители с детьми, жующими сладкую вату, сменились шумными подростками, не знающими, куда деть захлестывающую их энергию. Лили так измучилась, что дай мы ей волю, она уснула бы прямо в машине. На обратном пути мы покупали рыбу с чипсами, а по возвращении смотрели с ней видео о девочке, которая помогла стае гусей найти дорогу домой. Из‑за усталости перед сном она не мылась, но настояла на том, чтобы и я, и Пол рассказали ей по сказке. Анну она и словом не вспомнила; только перевернулась на живот и, поджав под себя ноги, сразу же отключилась. Когда я в последний раз пошла ее проведать, она крепко спала. Я не могла решить, почувствовать ли мне облегчение или беспокойство.

С шампанского мы перекинулись на вино, и я сходила наверх за фотографиями и объявлениями. Выложив все это на стол, я проследила за их реакцией.

– Ты что, вправду думаешь, что это может иметь отношение к тому, что она не приехала? – Было ясно, что Пола это не убедило.

– За отсутствием прочих объяснений думаю, что да. А что? Что ты сам считаешь?

Он покачал головой.

– Не представляю, чтобы она уехала, никому не сказав ни слова, в погоне за каким‑то сомнительным приключением.

Я пожала плечами.

– Может, ей было неловко с нами делиться.

– Почему же неловко? – Держа в руках фотографию Анны, Майкл откинулся на спинку кресла, балансировавшего теперь на задних ножках.

– Ну, искать любовников по объявлениям дело не такое уж похвальное. Хвастаться тут нечем.

Пол улыбнулся.

– В вопросах секса, Эстелла, ты всегда была порядочным снобом.

Я рассмеялась:

– Очень любезно с твоей стороны так интерпретировать десятки лет моих неудач на любовном фронте. Ну, если даже это и снобизм, все равно не считаю, что о таких вещах Анне следовало бы кричать на всех углах!

– Ну почему же? – спокойно возразил Майкл. – Пол прав. В наши дни это совершенно узаконено – все эти объявления, брачные конторы. Их расплодилось великое множество. Мир полон одиноких людей с деньгами, но не имеющих времени. Объявления – это способ уловления в сети.

Уловления в сети. Какой‑то смутно библейский оттенок. Сначала уловить в сети, потом – разбрасывать семя.

– Ты думаешь?

– Конечно. А потом – это забавно. Особенно вот таким способом. Выбираешь несколько заманчивых объявлений, звонишь и, если откликаются, оставляешь сообщение.

– Ты и сам так делал?

– Конечно, когда только что приехал в Лондон и не знал здесь ни души. Надо же было с чего‑то начинать. Я и подумал, что с помощью «Гардиан» войду в круг интеллигентных геев.

– Ну и?..

Он покачал головой.

– Улов был вовсе не так богат, как я рассчитывал.

– Но ты с кем‑то познакомился?

– Да, конечно. С двумя. Специалистом по Дальнему Востоку из Саррея – очень приятный был парень. И еще с одним, из Уондсволта. Второй был компьютерщиком. У него еще была отличная коллекция джазовых дисков. Вот только джаз меня не увлекал.