Стоявший рядом с ним Пол бросил на него ласковый взгляд.

– Но ты с ним перепихнулся?

– Нет. Для этого он был чересчур добропорядочен. И не гляди на меня так. Держу пари, что и ты оставлял такие сообщения пару‑тройку раз в твои бурные годы! – Пол пожал плечами с намеренно уклончивым видом, и Майк весело ткнул его под ребро: – Вижу, вижу! И бьюсь об заклад, что уж ты‑то своего не упустил!

Любовное подтрунивание. Угораздило же стать этому нечаянным свидетелем.

– Ничего подобного! Я даже не встретился ни разу ни с кем из них. Мне голоса их показались... чересчур...

– Ну да – не такими похотливыми, как ты рассчитывал! – хохотнул Майкл, вновь наполняя бокал Пола, а затем, склонившись ко мне, сделал то же самое с моим бокалом. Меня частично даже увлекала эта сцена – интересно было наблюдать оттенки их отношений. Анна была бы в восторге, все это очень ей подходит – выпивка, компания, поддразнивание, болтовня. Вспомнились давние наши вечера, когда у нас было больше времени и сил. Но Анны с нами не было, что и послужило причиной нашего здесь пребывания. Я покачала головой.

– Думаю, у женщин это не так. Для гомосексуалистов же это является своего рода охотой.

Пол благожелательно улыбнулся мне.

– Нет, дорогая Стелла, какая же это охота таким окольным путем! Охота предполагает азарт, действие. А это все слишком умозрительно.

– Ну, на каком‑то этапе она прекратила болтовню и начала действовать. Разве не об этом говорят ее телефонные счета?

Счета я нашла в папке, после того как уложила Лили в постель. Счета на конец июня, где все время повторялся номер центральной справочной, а фунты так и летели, множась. Можно было различить три‑четыре серии обзвонов – с конца мая и в июне. Где‑то в середине июня звонки прекратились. А сейчас июль. Мы сидели, изучая счета.

– Кругленькая сумма выходит, ей‑богу! – Майкл тихонько свистнул. – Неудивительно, почему в первые мои месяцы в Лондоне я постоянно был на мели. Но что доказывают эти счета – количество звонков или длительность разговоров, пустую болтовню?

– Второе, если опираться на мой собственный сегодняшний опыт. Но видите, что звонки прекращаются? Либо Анна устала слушать болтовню, либо на чем‑то остановилась.

Пол передернул плечами.

– Говоришь, ты позвонила кому‑то из парней, которым звонила она?

Я кивнула.

– И они еще отвечают?

– Не все. Некоторые отвечают.

– И какое у тебя от них впечатление?

– Довольно безнадежное.

– Не те мужчины, которыми Анна могла бы увлечься?

– Да уж. Впрочем, если только... – Я запнулась, подыскивая слова. – ...Если только она не дошла до какого‑то отчаянного состояния. – Наступила пауза. – Я думаю, что ваш союз мог на нее так повлиять... заставить ее почувствовать себя более одинокой, обделенной, лишней...

– Мы старались окружить ее вниманием. – Пол моментально встал в позу обороняющегося. – И она знает, что ничего не изменится.

– И я это знаю. Я не обвиняю тебя. Я только... – По‑моему, вы оба ошибаетесь, – вмешался Майкл, и голос его звучал спокойно и самоуверенно.

– В чем ошибаемся? – осведомилась я.

– Во всем этом деле. В Анне. По‑моему, ни в каком она не в отчаянном состоянии. Просто она много об этом думала. –

– О чем думала?

– О мужчинах. О сексе. Пол задержал на нем взгляд.

– Что навело тебя на эту мысль? Качнувшись на кресле в обратную сторону,

Майкл положил фотографию на стол.