Наклонившись к ней, чтобы головы наши были на одном уровне, я осторожно взяла из ее рук трубку. Голос Пола в ней замолк. Теперь там было молчание. Я услышала его шаги на лестнице и протянула к ней руки, чтобы обнять, но Лили уклонилась от объятий.

– Тебя разбудил звонок, Лили? – мягко спросила я, чувствуя шаги Пола за спиной.

Она слегка передернула плечами – не то «да», не то «нет».

– Прости. Мы были в саду и не слышали. – Я махнула рукой в сторону обоих мужчин, жестом останавливая их. При этом я перехватила взгляд Пола – странный взгляд – и подумала, что должна чувствовать девочка, когда мы все втроем навалились на нее.

– Как здорово, что ты подоспела вовремя! – с улыбкой сказала я. – Кто это был, милая? Они что‑то передали?

Она чуть нахмурилась. Растерянность ее неудивительна. Может, она еще не проснулась хорошенько.

– Это была мама. Она сказала, что скоро вернется.

          Часть вторая        

Дома – Суббота, днем

Возможно, она выбрала меня лишь только потому, что тело мое было правильной формы, такое же мягкое и тех же очертаний, что и у мамы, а в трудную минуту каждый из нас стремится утешиться чем‑то знакомым. По‑моему, Пол был раздосадован тем, что ему она предпочла меня, но он так настойчиво допытывался, так кричал в телефонную трубку, а потом он был слишком чуток, чтобы оспаривать ее выбор.

Мы сидели в садике; Лили – у меня на коленях, на столе перед ней – стакан газировки, в руках – кусочек того, что осталось от цыпленка. Она рассказывала нам, как было дело. Мы уже не в первый раз слушали эту историю, но так как она частично каждый раз видоизменялась, нам надо было окончательно во всем утвердиться. Хотя Лили, вне всякого сомнения, была взволнована происшедшим, вместе с тем она чувствовала и его необычность, и свою особую, главную в нем роль.

И опять мы подошли к вопросам – те же факты, но в разном освещении.

– Она, наверное, удивилась, что к телефону подошла ты, да? – как ни в чем не бывало спросила я.

– Да. Она спросила меня, легла ли я уже.

– Надеюсь, ты сказала ей, что легла, – с наигранной суровостью заметил Пол.

– Да, но что я еще не спала.

– Но когда я заглянула в комнату, ты спала, – слегка надавила я на девочку.

– Это у меня просто глаза были закрыты, – с важностью пояснила она. – Я хорошо умею притворяться.

– Она точно сказала, что звонила раньше? Лили кивнула. Она уже устала отвечать на этот вопрос, но Пол все время возвращался к нему.

– А ты сказала ей, что мы не получили сообщения?

Она пожала плечами, потом опять кивнула, но трудно было понять, из каких соображений: действительно ли потому, что она так сказала, или же считая, что такой ответ мы и хотим услышать.

– И она сказала, что скоро вернется? – на этот раз спросила я, пытаясь перевести разговор на другое.

– Да.

– В понедельник? – опять Пол. Девочка насупилась.

– Наверно. Она сказала, что заберет меня из школы.

– Потому что раньше нет билетов на самолет? Лили нетерпеливо кивнула, хотя было ясно,

что сведений таких она не имела. Я заметила, как сжался ее рот, словно она стиснула зубы – предупредительный знак, что она почувствовала ловушку.

– Пол, – сказала я веселым голосом, – что, если нам немного прерваться и выпить какао? И, может быть, печеньице съесть.